– Минуту подождите! – выдавил полковник.
Стук оборвался.
Майор усмехнулся и заявил:
– Все, время не терпит, Дмитрий Сергеевич. – Он стер с гладко выбритого лица улыбку. – Надевайте шинель, пойдемте. Не заставляйте меня вытаскивать вас отсюда в таком виде. Зима на улице.
Полковник поднялся. В голове его метались мысли, среди которых не было ни одной дельной. Он не был трусом, но попал впросак, причем по собственной глупости.
Синявин сместился на пару шагов. Полковник направился к вешалке, придвинутой к стене.
На ней висела его шинель. Как-то ненавязчиво Синявин оказался сзади. Он словно чувствовал, что сейчас произойдет.
Дверь распахнулась от удара. Отвалилась скоба, прибитая к косяку, забренчала задвижка. Синявин резко повернулся, дважды надавил на спуск. Выстрелы в замкнутом пространстве гремели оглушительно. Молодой лейтенант, ворвавшийся в помещение первым, охнул от боли, выронил пистолет. Пуля пробила его колено. Видно, дрогнула рука агента. Лейтенант повалился за порог, перекрыл дорогу другим.
Синявин продолжал стрелять в проем, опустошил обойму.
Полковник и глазом не успел моргнуть, как лазутчик подлетел к нему, сдавил сзади горло предплечьем, выхватил из его кобуры пистолет и снова открыл огонь! Пули выбивали щепки из косяка, летели в проем. На виду никого не осталось, люди прижались к стенам.
Сквернословил майор Сурков. Надо же так изгадить хорошую операцию!
– Назад, не стрелять! – гремел его басистый голос. – Там полковник Бурмистров!
– Слушайте своего командира, парни! – крикнул Синявин.
– А ну, пошли все прочь, освободить проход! Кто-то дернется, я его убью, мне терять нечего!
Терять Синявину было что, очень даже многое. Задача ему выпала сложная – покинуть здание, приклеив к себе полковника, сесть в машину и при этом не подхватить пулю!
– Вперед, Дмитрий Сергеевич! – Он подталкивал коленом начальника штаба.
Мелькнула в проеме голова отчаянного парня. Он схватил за шиворот раненого товарища, оттащил от проема. Снова загремели выстрелы.
– Я кому сказал отойти?! – закричал Синявин.
– Быстро! Чтобы на этаже никого не осталось! Даю вам двадцать секунд. Утаскивайте своего подстреленного голубя!
В коридоре кто-то завозился.
Полковник задыхался, сделал попытку ударить противника локтем, но пробил пустоту. Рука его повисла плетью.
Синявин подтолкнул его к выходу.
– Малым ходом, Дмитрий Сергеевич, выходите в коридор, и давайте без глупостей."
"На короткий миг фашистский агент ослабил хватку предплечьем.
