А там Германия, домик в пригороде Берлина и пышногрудая улыбчивая фрау… Э-эх!
Дверь открылась, и в кабинет вошел Масленников.
– Товарищ капитан, младший лейтенант Ивашов просит вас зайти к нему. Это ненадолго, – миролюбиво добавил сержант.
– Зачем? – стараясь придать своему взгляду некоторое удивление, посмотрел на него Коронер. – Все равно ничего нового младшему лейтенанту Ивашову я сообщить не смогу…
Он сделал движение, собираясь обойти сержанта, но тот преградил ему путь:
– Товарищ капитан! Я настоятельно прошу вас проследовать за мной… Я не в курсе, вам все сам расскажет товарищ младший лейтенант.
"
"«Это что, арест? – размышлял Коронер. – Военная контрразведка сумела докопаться, кто такой Зеленчук? Кто-то видел, как я вступал с ним в контакт? Комсорг мог заметить! Он как раз терся где-то поблизости. Выходит, Сысолятников и вправду „стукач“ и уже успел обо всем доложить Ивашову. Какая непростительная ошибка, выдал себя с головой! Ведь находился же под подозрением, следовало быть осмотрительным, вообще не вступать ни в какие контакты! Но я – офицер, и на мой арест потребуется санкция дивизионного прокурора и разрешение командира части… А это все время! Может, что-нибудь придумаю!»
Коронер оглянулся.
В коридоре штаба, стоя у окна, беседовали о чем-то капитан Величко и старший лейтенант Глоба, помначштаба по спецсвязи. В дальнем конце коридора на лестничной площадке курили делопроизводитель из отдела капитана Олейникова старшина Михеев и заместитель командира штабного взвода сержант Костенко.
Он с сержантом Масленниковым сейчас находились в середине коридора.
Нет, просто так уйти не удастся…
– Хорошо, идемте, – с видимым безразличием согласился Коронер в надежде, что Ивашова в кабинете все-таки не будет. В таком случае с Масленниковым они будут какое-то время наедине, и он тихо обезвредит сержанта, после чего спокойно выйдет из кабинета. Потом, не сильно торопясь, покинет здание штаба, чтобы уже никогда сюда не вернуться, возьмет верховую лошадь – и поминай, как звали. Отсидится какое-то время в землянке у Анахорета, а потом тот переведет его за линию фронта.
Жаль, конечно, что напоследок не удастся хлопнуть дверью, то бишь «пришить» комполка или начштаба. Но что поделаешь, так уж сложились обстоятельства. И с ними следует считаться. Надо полагать, что с такой ситуацией, случившейся у Коронера, посчитаются и в абвергруппе…
Он прошел следом за сержантом Масленниковым в отдел Ивашова, служивший некогда кабинетом старшему лейтенанту Хромченко.
