Все остальные приемы были лишь вариациями приемов базовых, что возникают в процессе схватки…
На втором месяце обучения начались практические занятия по переходу предполагаемой линии фронта и поведению в тылу. Курсантов учили, как правильно вести себя на допросах и в местах заключения. Допускалось признание в причастности к немецкой разведке в случае предложения о перевербовке. Предложение это надлежало принять, а после возвращения из-за линии фронта немедленно доложить об этом руководству абверкоманды. Курсанты, готовящиеся в радисты, помимо прочего изучали радиодело, работу на ключе, методы шифровки и дешифровки радиограмм.
Обучение их было более длительным, нежели у рядовых диверсантов."
"Из школы в город не отпускали: курсанты жили в бывших монастырских кельях, питались в бывшей трапезной и имели досуг только в пределах монастырской ограды.
Через два месяца с небольшим курс диверсионной школы был пройден. Из первого потока был отчислен всего один человек, да и то по физическим показателям. Выпускники школы, намеченные к переброске за линию фронта, были разбиты на группы по два-три человека.
Сыч и еще трое выпускников остались пока при школе и были задействованы на хозяйственных работах: школа ждала нового пополнения, и не двадцать человек, как было, а уже две группы по двадцать.
Все шесть групп, сформированные в школе, были направлены в распоряжение абверкоманды-2 «Юг» майора Зелигера, которая была придана армейской группировке «Зюд» и размещалась в Полтаве на улице Монастырской. В распоряжении абверкоманды-2 находилось четыре фронтовые абвергруппы-филиала, куда в течение последующих полутора недель и были отправлены новоиспеченные агенты.
Через три недели – предельный срок для выполнения конкретного диверсионного задания – из шести засланных групп в абверкоманду «Юг» вернулась только одна: бывший следователь административного отдела городской полиции Анисим Немчин и бывший электромонтер Коля Макаров, радист и подрывник в одном лице. Поначалу, как и было заведено, несколько дней они пробыли на карантине, где подробно, не упуская малейших деталей, писали отчет о состоявшейся «командировке», дважды их допрашивали следователи абвера, и единожды состоялась беседа с командиром абверкоманды, а когда все неточности были выявлены, им дали увольнительную на день.
Еще через несколько дней оба знакомца Сыча получили по медали «За военные заслуги», которые им вручили перед строем, а бывший следователь полиции еще и звание унтер-офицера немецкой армии.
