Густым еловым лесом, удаленным от автомобильного тракта, они дошли до села Ленинское, от которого осталось всего-то несколько хат, а вместо остальных были пепелища да закопченные печи со смотрящими вверх трубами.
Ленинское обошли с юга, перешли речку, за которой начиналась ничейная земля.
– Ну, все, будь здоров! – протянул Степан Яковлевич ладонь. – Держись южнее, впереди будут две балки, одна с ручейком. Как перейдешь их, можешь не опасаться: на той стороне тебя уже ждут.
Сыч одобрительно кивнул, пожал протянутую руку и, пригибаясь и стараясь ступать неслышно, двинулся вперед, держа перед собой компас.
Пройдя километров шесть или семь, выпрямился и пошел, уже не скрываясь.
У райцентра Новоалександровка, околицей примыкающего к большому поселку Сахновщина, он вдруг услышал окрик:
– Halt![4]
Сыч остановился.
– Wer da?[5]
– Дойче агент, – ответил он.
– Passwort![6]
– Флорида…
Из темноты вышли два немецких солдата с автоматами на изготовку и офицер. Он широко улыбался. Это был заместитель майора Коха лейтенант Ганс Алиш.
«Альгорн», как его звали в абвергруппе.
– Карош, карош… – восхищенно произнес Альгорн. – Du bist einfach…[7] молодьец!
У комендатуры их ждала машина. Лейтенант почтительно открыл дверь перед Сычом:
– Bitte, herr kapitan[8].
Сыч кивнул и сел на заднее сиденье. Такое обращение, пусть и в достаточной степени шуточное, пришлось ему по душе.
Все три часа пути, пока они ехали от Сахновщины до Полтавы по раздолбанной танками и тяжелыми грузовиками дороге, навстречу нескончаемым потоком шли войска и техника.
По всему было видно, что немцы скоро будут наступать. Русским придется ох как тяжко.
«Русским»… Сыч поймал себя на мысли, что думает о своих соотечественниках как о врагах. Русские были для него уже «они» – следовательно, чужие. А немцы и он сам – «мы».
В разведкоманде его встретили, как героя. Из абвергруппы-206, кроме Альгорна, присутствовал еще майор Кох. Вместе с начальником абверкоманды-2 «Юг» майором Зелигером они прошли в его кабинет на втором этаже.
– Предлагаю сначала выпить за господина Липского и его возвращение, – произнес майор Зелигер на правах хозяина, доставая из тумбочки бутылку французского коньяка.
Дружно опустошили широкие рюмки, а потом сели за стол. Получилось так, что майор Зелигер сел напротив Сыча, майор Кох справа, а лейтенант Альгорн – слева. И посыпались вопросы, точнее, это был самый настоящий перекрестный допрос…"
"Сыч держался спокойно и уверенно, утаивать ему было нечего.
