Он был из так называемых «инициативников», то есть людей, по собственной воле идущих на контакт с чекистами. Бабенко активно доносил на своих товарищей, однако в одной из папок правой стопки и на него имелось дело-формуляр, поскольку родом младший сержант был из-под Воронежа и успел побывать на территории, оккупированной немцами.
Этого осведомителя не нужно было агитировать, чтобы он продолжил свою деятельность. Скорее следовало даже поубавить его прыть. Являясь осведомителем добровольным, он готов был поставлять донесения хоть каждый день.
Рядовой Бычков из первого батальона, третий по списку сержанта Масленникова, стал агентом-осведомителем по принуждению. Он был завербован старшим лейтенантом Хромченко на «компре»[9] после того, как в одном из боев зимой сорок второго года проявил трусость и бежал с поля боя. Правда, бежало и все его отделение во главе с командиром. Командира отделения после окончания боя приказом комполка отправили в штрафное подразделение, а струсившие солдаты попали в руки замполита полка и начальника особого отдела НКВД Хромченко.
Из солдат проштрафившегося отделения «Чапай» принудил стать агентами-осведомителями двоих: рядового Бекбулатова и рядового Бычкова. Бекбулатов погиб зимой сорок третьего года в атаке под селом Тербуны, а потому из агентов-осведомителей выбыл. Бычков же после той атаки остался жив и продолжал пребывать в списке секретных осведомителей старшего лейтенанта Хромченко, когда тот из «особиста» уже сделался «смершевцем».
Донесения Бычкова были редки и ложились на стол Василия Ивановича только тогда, когда он их настоятельно требовал. Словом, свои агентурные обязанности рядовой Бычков исполнял крайне неохотно."
"Без охоты рядовой Бычков разговаривал и с Ивашовым. Из состоявшегося разговора младший лейтенант понял, что Бычков мало того, что не хочет быть осведомителем, он еще и не хотел воевать. Будь его воля, так он бы зашвырнул винтовку в придорожные кусты и потопал бы с легким сердцем домой.
Или, чего хуже, сдался бы немцам. Его самого пора было брать в оперативную разработку и заводить на него дело с пометкой «Измена Родине». Ничего, пусть пока поработает, а там видно будет…
Четвертым по списку был комсорг полка младший сержант Иван Сысолятников, являвшийся также активным агентом-осведомителем. Сысолятникову по должности полагалось контактировать с замполитом и «смершевцем», чем Хромченко активно пользовался.
