– Имя, отчество, звание, должность, национальность и прочее найдете в личных данных. Времени и правда в обрез.
– Хорошо, – согласился Ивашов. – Давайте вспомним события восьмого июня.
– Давайте.
– Где вы находились, когда прозвучал выстрел?
– В коридоре.
– Где именно?
– Стоял у окна.
– Того, что напротив этого кабинета?
– Нет. Того, что напротив моего отдела.
– А ваш отдел…
– Он находится через дверь от вашего кабинета.
Ивашов нашел бумагу с показаниями капитана Рыжакова трехнедельной давности и прочитал вслух:
– «Выстрел раздался там, где находился отдел контрразведки „СМЕРШа“.
Я проходил по коридору и, услышав выстрел, бросился к кабинету старшего лейтенанта Хромченко»… – Он отложил бумагу и посмотрел на помначштаба: – Это ваши показания следователю «СМЕРШа» дивизии старшему лейтенанту Кожевникову. В них указано, что вы проходили по коридору. А сейчас вы показываете, что стояли у окна… Неувязочка какая-то получается.
– Стоял… проходил… какая, в сущности, разница? – спокойно выдержал взгляд Ивашова капитан.
– Ну, шел по коридору. Остановился. Глянул в окно. А тут – выстрел…
– А зачем вы остановились у окна? – неожиданно спросил Егор.
– Просто остановился, – немного удивленно посмотрел на него помначштаба. – Подумал о чем-то.
– О чем конкретно?
– Не помню, – чуть подумав, ответил Рыжаков.
– У вас было что-нибудь в руках?
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду портфель, папку для документов.
– Нет, в руках у меня ничего не было.
– Кто-нибудь еще находился в коридоре на момент выстрела?
– Капитан Олейников.
– У него в руках что-нибудь было?
– Не помню, как-то не обратил внимания…
– Где находился капитан Олейников на момент выстрела?
– Недалеко от двери вашего отдела.
– А кто был ближе к двери кабинета Хромченко: вы или он?
– Ну, не знаю, – задумался Рыжаков. – Как-то не замерял. Наверное, он.
– Три недели назад вы показывали, что в коридоре на момент выстрела находился еще писарь Епифанцев…
– Верно. Писарь вышел из кабинета начштаба майора Степанова. Вот у него в руках, кажется, что-то было.
Ивашов метнул быстрый взгляд на капитана. А ведь вопроса, было ли что-то в руках писаря, он не задавал. И как это получается, что Рыжаков не обратил внимания, было ли что-нибудь в руках капитана Олейникова, а вот на руки рядового штабного писаря Епифанцева – обратил…
– Припомните, пожалуйста, что держал в руках писарь? – задал новый вопрос Егор после небольшой паузы.
– Кажется, какие-то папки или папку, – ответил помначштаба.
