И с каждым проглоченным куском пирога Дима приходил в себя все больше и больше.
При этом выяснилось, что он не просто жевал, он слушал, делал выводы и принимал решения.
– Завтра нам с вами наконец предстоит начать активные розыски вдовы Семицветова и слежку за родственниками Сидора Поликарповича, – сказал он, со вздохом облегчения положив на свою тарелку последний кусок пирога. – Мы и так достаточно долго пренебрегали этой нитью.
– Зато мы разузнали кучу всего другого, – возразила Кира. – И не разорваться же нам было.
– В самом деле, – поддержала ее Леся. – Ведь у нас всех есть еще и основная работа в «Орионе».
– Кстати, – оживился Дима, – с этой работой что-то нужно делать. Если дела в «Орионе» и дальше будут идти так вяло, то мы рискуем потерять фирму.
– Какая разница? – пожал плечами Борисов. – Все равно она принадлежит не нам.
– А кому? – спросила Леся. – Кто по бумагам сейчас числится ее учредителем?
– Все тот же Хватунов, – сказал Борисов. – Только раньше он занимал должность генерального директора, а теперь остался номинальным хозяином и учредителем.
Но при желании он может все вернуть на круги своя. Меня уволить, вызвать прежних сотрудников…
– Если кто-то из них еще жив, – вставила Леся.
– Да, тех, которые еще живы, – поправился Борисов. – И при благоприятном раскладе фирма может начать функционировать по новой.
– Это будет на грани фантастики, – не согласился с ним совершенно очухавшийся Дима. – Я так понял, что делишками «Ориона» теперь интересуется куча народу.
Тут вам и милиция, и служба безопасности кинутых страховщиков, и еще неизвестный преступник или преступники, которые всех и мочат.
– Да уж вряд ли страховщики занимаются тем, что восстанавливают справедливость, убирая насоливших им сотрудников и клиентов «Ориона», – сказала Кира.
– Ага, – хихикнула Леся. – Чтобы уж точно все было справедливо. Раз по бумагам они мертвы, значит, надо довести дело до логического конца.
– Как ты сказала? – воскликнул Дима.
– Надо довести дело…
– Нет-нет! Не это! Перед этим что ты сказала?
– Я? – встревожилась Леся, поняв, что от волнения совершенно забыла все, что говорила.
– Не помню.
– Ну как же, ты говорила, что раз по бумагам они все мертвы, то можно предположить, что нашелся такой поборник порядка, который ходит и мочит всех этих «погибших» на бумаге людей.
– А ты думаешь, что на самом деле Семицветов и Сидор Поликарпович живы? – прищурившись, что являлось у нее признаком напряженной мысли, спросила Кира.
