Но под ним еще и расплывалась большая темная лужа. И что было совсем уж плохо, в неестественно вывернутой руке был зажат тонкий окровавленный нож.
– Кто это? – прошептала Кира. – Что это? Откуда он тут взялся?
Борисов повернулся к ней. Его лицо снова приобрело желтушный оттенок, который стремительно зеленел, как и вчера вечером.
– Мне плохо! – простонал он, прижимая руку к животу. – Врача!
– Вам так плохо? Может быть, просто сходить в туалет? – сердито предложила ему Кира, которая сегодня не была склонна церемониться с Борисовым.
– Да не мне врача! Ему врача! – указав рукой на лежащего на полу мужчину, воскликнул Борисов, а затем пулей вылетел из офиса, велев никому из сотрудников не затаптывать следы и не приближаться к телу.
Однако Кира взяла на себя смелость ослушаться начальства. И все же подошла к телу. Во-первых, потому что ей казалось важным узнать, жив этот человек или нет. А во-вторых… Во-вторых, Кира и себе не могла дать четкого ответа, зачем она это сделала. Просто что-то толкнуло ее в спину.
А затем она уже обнаружила, что стоит на коленях возле тела мужчины и пытается нащупать у него пульс.
Пульса не было. И вообще, как ни мало разбиралась в трупах Кира, но этот мужчина был однозначно мертв. Ни у одного живого человека не могло быть такого холодного тела и такого остановившегося взгляда. И при этом мужчина при жизни был явно очень хорош собой. У него было атлетическое телосложение, красивый гордый профиль и темный загар, который приобрести в марте месяце в наших широтах решительно невозможно.
Одет убитый был несколько странно. На нем были широкие светлые брюки, легкая льняная куртка и кожаные явно очень дорогие сандалии с набранными из нескольких видов кожи ремешками. Но сколько бы ни стоили его сандалии, все равно было совершенно ясно, что ни один нормальный человек в обычной ситуации не нацепил бы такую обувь для выхода на улицу.
Лежал мужчина на животе. И та часть одежды, которую могла видеть Кира, оказалась чистой. Крови на ней не было. Выходило, что убитый получил удар в живот и грудь.
То есть те части своего тела, которые сейчас были не видны.
– Что там? – услышала Кира за своей спиной голос Димы, который тоже пробрался в офис. – Он жив?
Она молча покачала головой, не оборачиваясь. Сейчас ее внимание привлек к себе клочок бумажки, которую убитый сжимал в кулаке левой руки. А в правой руке у него был сжат нож. Сама поражаясь своему бесстрашию, Кира разжала пальцы и вытащила клочок бумажки. На ней было всего несколько букв.
