Правда, у нее жила кошка, верней котик Фантик – изумительная плюшевая игрушка с забавными ушками и вьющейся шерстью, породы рекс, но вряд ли он пригодился бы ей сейчас на предмет подтверждения алиби.
Впрочем, как выяснилось, похожая картина нарисовалась и еще у некоторых сотрудников фирмы. В частности, у самого Борисова, который жил один-одинешенек, а также у Димы, который хотя и жил вместе с братом, но как раз всю прошлую ночь брат провел у своей любимой девушки.
У остальных же сотрудников обнаружилось такое количество чад и домочадцев, которые могли подтвердить их алиби, что к ним у следствия сразу же отпали все вопросы.
А вот у злосчастной четверки взяли подписку о невыезде и дали клятвенное обещание, что они следствию еще понадобятся, и не раз. После этого менты ушли, оставив приунывшую четверку мучиться неизвестностью.
Сильней всех переживал Борисов, у которого был запасной ключ от офиса и который, по мнению ментов, вполне мог ночью приехать в офис, убить неизвестного, а потом уйти домой.
– Это несправедливо! – сказала Кира. – Несправедливо, что одинокие люди первыми попадают под подозрение. Например, что с того, что Елистратов живет вместе с двумя бабушками, мамой и старшей сестрой? Как будто бы все эти женщины, если он их хорошенько попросит, не подтвердят его алиби?
– Подтвердят, и еще как! – кивнула Леся.
– Так почему только мы четверо должны страдать, в то время как Елистратов ходит и пыжится, что у него больше всех свидетелей его алиби? – возмутилась Кира.
– Ничего не поделаешь, у ментов своя логика, – произнес Дима.
– Дурацкая у них логика, – сердито выразил свое мнение Борисов. – Вот с какой стати мне было убивать этого типа? Да, я взял ключ с собой. Но я его и вчера брал. И позавчера. И ничего не случалось.
Сделав это заявление, он отправился в свой закуток.
Остальные тоже постепенно разошлись по своим рабочим местам. Леся сидела у себя в приемной и раздумывала: а не послать ли ей к черту эту работу? Ну в самом деле, что это за фирма такая? И так все очень подозрительно выглядит, а тут еще и труп появился.
И только к концу рабочего дня Леся немного успокоилась и уговорила себя подождать с увольнением.
В глубине души она сознавала, что поступает так по одной-единственной причине. Из-за Димы.
– Ничего-ничего, глядишь, все и образуется, – прошептала самой себе Леся.
Но рабочий день закончился далеко не так мирно, как можно было ожидать.
