Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Когда Даррен объявлял, что прилетит на несколько дней, мне казалось, что даже кровь по венам начинает течь быстрее. Я ощущала непривычный душевный подъём, хотя, впрочем, и кадеты его ощущали так же, а после отбытия адмирала на меня накатывала бесконечная усталость и серая меланхолия. Такая часто охватывает после какого-нибудь очень важного дела, когда испытываешь длительное душевное напряжение.

Порой я проклинала себя за то, что так и не сказала Даррену, как в действительности к нему отношусь.

Я понимала, что он не ответил на мои приставания у себя дома, отказал даже в поцелуе, но, тем не менее, мне до безумия хотелось признаться ему. Останавливал меня страх и понимание, что так я вижу Даррена хотя бы урывками, а если откроюсь, то, возможно, он станет избегать меня по-настоящему.

Мне нравилось в адмирале абсолютно всё. Порой я незаметно проскальзывала в его пустую каюту на Молниеносном и часами ходила по ней, трогала стол, за которым он любил работать, лежала на кровати, обнимая подушку, насквозь пропахшую цваргом, проводилась рукой по рубашкам, отчаянно завидуя последним.

Ведь они имели возможность соприкасаться с его горячим телом. Вселенная! Я никогда не знала, что можно настолько сильно и безответно полюбить кого-то.

Но самыми выматывающими часами были предрассветные, когда уже не спишь, но ещё и не бодрствуешь, и воспалённый мозг функционирует, смешивая воспоминания и фантазии. Мне постоянно виделся Даррен без одежды в шварховой каюте на космической станции, его шикарное тело, бугрящиеся мышцы, вздыбленная тёмно-розовая плоть и взгляд, приковывающий к себе похлеще ферромагнитов.

Собственный мозг играл со мной злые шутки и подкидывал картинки, как адмирал Нуаре, широко расставив колени, нависает надо мной. Горячее дыхание. Сильные руки по обе стороны от моих плеч. Влажный язык. Жемчужная капля на тонкой кожице. От безысходности и отчаяния я комкала простынь, до скрипа сжимала челюсти, пытаясь выкинуть развратные мысли, а затем неизменно шла в санблок, чтобы потратить запасы холодной воды.

Я обернулась и поняла, что уже какое-то время стою перед дверью в собственную каюту и тупо пялюсь на биосканер. Привычно положила ладонь и сказала:

— Проходите, кадет Алие. Садитесь на стул, я ещё раз посмотрю на вашу травму.

Жюль послушно прошмыгнул внутрь и уселся на сидение.