Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Наверное, надо было переодеться в плавательный костюм ещё в каюте, но так как на дворе ночь, я посчитала это излишним. Медленно вошла в море, наслаждаясь ласками тёплой воды, закрыла глаза и поплыла вдаль от берега. Это было восхитительно прекрасное чувство. Тишина, шум океана, джунгли, отголоски дыма от костра. Всё-таки не зря Зарину прочат в курорты. Гребок, ещё один гребок, и я задерживаю дыхание и ухожу под воду. Как давно я не тренировала лёгкие и не пыталась в деталях вспомнить прошлую жизнь? Как давно не пробовала перекрыть влияние наноботов? Надо бы попытаться снова.

Воссоздала в памяти лицо Даррена, а уже благодаря ему с усилием перекинулась на воспоминания о школе, а там и о родителях. Кажется, у меня была ещё сестра... Как же её звали? Дарина? Диаша? Диана! Точно, её звали Диана! Радость заполнила сознание, а лёгкие уже начало жечь от недостатка кислорода. Я уже готова была всплыть на поверхность, но в этот момент что-то крепко схватил мою лодыжку. В голове проскочила мысль о том, что наноботы и титановый каркас сделали меня слишком беспечной.

Надо было включить отпугиватель морских гадов, прежде чем купаться ночью в море вдали от лагеря.

Часть III. Глава 2. За миг до трагедии

адмирал Даррен Нуаре

Я завершил вызов и с протяжным выдохом откинулся на спинку кресла. Говорить с Джерри было одновременно и тяжело, и просто. Просто — потому что это Джерри. Ещё никто не понимал меня так, как она. Тяжело — потому что это мой адъютант и агент сигма-класса в одном лице.

Последний раз, когда я был на Зарине и наблюдал, как девушка играючи справляется с обязанностями, всегда находит чёткие ответы для порой очень наглых кадетов, занимается и документами, и полевыми работами, мне казалось, что я знаю её всю жизнь. Эти плавные движения, которые, однако, несут в себе такую силу, которой обладает далеко не каждый офицер; манера держаться в тени и не привлекать лишнего внимания, одеваться в тёмную одежду и бесшумно перемещаться, точно подкрадывающаяся к мышонку кошка; еле заметный наклон головы к правому плечу и покусывание нижней губы, когда она волнуется или о чём-то глубоко задумывается. Я так часто смотрел в её огромные глаза цвета весенней зелени, что узнал бы из тысячи. Впрочем, как и редкий оттенок волос цвета топлёной карамели.

Наручный коммуникатор завибрировал, и я по привычке перевёл вызов на бортовой компьютер своего «Тигра».

— Дарр, приветствую! Ну как, всё получилось? От тебя ни словечка, ни весточки.