Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Адмирал явно собрался что-то сказать, так как его грудная клетка заметно приподнялась, но раньше, чем он успел произнести хотя бы звук, кадеты бросились к нему наперебой: «Ура! Адмирал Нуаре вернулся!», «А вы в этот раз надолго?», «А можно попросить, чтобы вы рекомендовали меня на Турон?», «Мне обещали, что мне на Молниеносном выдадут бластер или плазмомёт, а ваш адъютант…»

Я лишь покачала головой, наблюдая за ошарашенным выражением лица Даррена. Кадеты решили, что раз адмирал вернулся, то можно все вопросы и претензии предъявлять ему.

Я даже с удовольствием пронаблюдала, как Дарр всего двумя фразами поставил на место зарвавшихся братьев Риноско, коротко ответил, что будет на Зарине, по меньшей мере, несколько местных суток, а по остальным вопросам направил разочарованных кадетов ко мне.

После зарядки я быстро раздала всем дела и кратко ввела Даррена в курс дела: что из местности уже перенесено на интерактивные карты, сколько крылатых оленей отловлено для переселения на другой материк, какие документы уже согласованы, а какие только ждут одобрения, какие лекарства и оборудование необходимы в срочном порядке, а что может подождать.

Адмирал Нуаре рассеянно кивал, неотрывно глядя на меня, я же постоянно делала над собой усилие, чтобы не вспоминать прошедшую ночь. Как оказалось, кадеты соскучились по своему адмиралу не меньше моего, и у каждого внезапно образовалось по целому вороху неотложных дел и вопросов.

Пока Дарр проверял лагерь, к нам постоянно кто-то подходил, просил разрешения доложить.

Кто-то хвастался достижениями, кто-то жаловался, кто-то просто отчитывался о проделанной работе. Двое ларков, у которых были серьёзные осложнения после укусов комаров, попросились улететь с Зарины вместе с адмиралом. Даррен сообщил, что взять в эту поездку с собой не может, так как его путь лежит не на главную станцию, а в соседнюю систему по личным вопросам, но он обязательно договорится, чтобы кадетов перевели на другой проект Космофлота. Возможно, кто-то прилетит за ними из Академии уже на неделе.

Поговорить наедине с адмиралом не было никакой возможности, да и, впрочем, я к этому не стремилась. Скорее наоборот, рядом с ним мне с трудом удавалось сдерживать шальную улыбку счастливого новобранца, впервые получивший форменный китель с золотой звездой. В какой-то момент я даже отстала от Даррена, что общался с очередным кадетом с «очень важным делом» и незаметно вернулась в свою каюту.