Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

сигма-агент Джерри Клифф

С утра пораньше я взяла самых ловких кадетов и ушла на охоту. На краю сознания висело множество нерешённых вопросов: антигистаминные лекарства подходили к концу, надо было чётко следить, чтобы ни один единый комар не просочился сквозь занавесу дымового репеллента; интерактивная карта местности всё ещё не готова; геологи не могут определиться на какой из ближайших материков переправлять крылатых оленей, а сухой корм подходит к концу… Но всё это меркло на фоне воспоминаний об ещё одной прекрасно проведённой ночи.

И хотя Даррен мне ничего не обещал, даже не сообщил, на сколько дней он в этот раз решил посетить Зарину, я чувствовала себя до неприличия счастливой. Углубившись в лес, мы с кадетами нашли небольшую расщелину, в которую юркнул местный зелёный заяц. Судя по обилию следов, здесь их водилось целое семейство. Недолго думая, мы двинулись вглубь и попали в подземные катакомбы, в которых, как оказалось, рос ароматный мох, жили мелкие травоядные и не летало ни единого комара.

На радостях кадеты сняли маски, подвернули форму и гонялись за дичью, нагружая гравиплатформу с горкой. Связь здесь не ловила, а поэтому, когда мы уставшие, но довольные уловом вышли обратно на поверхность, я сильно удивилась зависшим в небе лунам.

— Вот же шварх! Сколько же часов мы там провели?! — выругалась, настраивая компас в коммуникаторе.

— Адъютант, а в чём, собственно, проблема? — уточнил Оллейро. — В лагере остался адмирал Нуаре, я уверен, что там никаких проблем. Ну, а то, что припозднились, и мошкара вылезла к ночи, так наденем костюмы защитные и переносные шашки-репелленты зажжём.

Придётся идти медленнее, но ничего страшного в этом нет.

Я нехотя кивнула головой, глядя на четыре пропущенных звонка и одно аудиосообщение от Даррена. Безумно хотелось отойти от группы кадетов и прослушать запись, но зная, какой у того же Оллейро слух, уйти пришлось бы чуть ли не на двести метров. С учётом того, что на Зарину опустилась ночь, покидать группу кадетов вне лагеря я не имела никакого морального права.

Мы двинулись в сторону «Молниеносного», попеременно сверяясь с картой и компасом. Ларки шли уверенно, запомнив путь, я и шестирукий пикси встали позади колонны, придерживая гружёную графиплатформу. Периодически, не стесняясь кадетов, я её подталкивала, помогая перелететь через поваленные деревья и дремучие кустарники. В груди зрела непоколебимая уверенность, что мы опаздываем. Внутренний голос шептал, что что-то случилось… Нет, не в лагере.