Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Занятно, но я первое время ожидала шквала сплетен о том, каким образом молодая девушка «со стороны» из адъютанта адмирала стала личной помощницей генерала, однако всё утряслось само собой. К тому моменту, когда я вышла из декрета и вернула себе спортивную форму, оказалось, что адмирал Даррен Нуаре сложил адмиральские погоны и уже год как покинул Космический Флот.

Казалось бы, этой новости я должна была обрадоваться, но вместо неё почему-то стало очень грустно. Однако долго грустить мне не давали.

Всё моё время теперь съедали дни вместе с малышкой и задания генерала Хестера. С колоссальным трудом мне удалось договориться, что после каждой вылазки я имею право навещать свою девочку. Маркеланна Моро всего перекосило, когда я заявила, что если мои условия ему не подходят, то я вообще отказываюсь работать с генералом Хестером. Сам же Гонзар долго и вычурно ругался, но, в конце концов, признал, что на постоянной основе в качестве сигмы я ему не нужна. В самой Академии ему ровным счётом ничего не угрожает, а повышенная защита требуется лишь на вылетах на планеты и спутники.

Генерал ловко залетел в шлюз крейсера, убрал закрылки, заглушил двигатель и включил систему охлаждения ТВЭЛ-ов микрореактора.

— Какие будут указания? — терпеливо уточнила, наблюдая, как Гонзар выходит из шлюпки.

Мужчина пожал плечами.

— Пока срочных задач нет, можешь возвращаться на «Безымянный». Я свяжусь с тобой через Особый Отдел, когда понадобится помощь.

— Спасибо, сэр, — искренне произнесла я, а в глазах защипало от радости.

сигма-агент Джерри Клифф

Вдали показался огромный чёрный бок блестящего «Безымянного». С той стороны, на которую падали лучи ближайшей звезды, он напоминал гигантскую толстобрюхую гусеницу, а с другой, куда не долетал свет, корабль растворялся в чернильном космосе. Я выжала из корыта, на котором летела, максимальную скорость и замерла в радостном предвкушении увидеть свою малышку.

Торможение, шлюз, парковка, отключение двигателей, коридоры, лифт, снова коридоры… Когда я ворвалась в собственную каюту, Офелия играла на мягком длинноворсовом ковре в куклы. Она подняла на меня невероятно яркие аметистовые глаза и оглушительно громко завизжала:

— Мама прилетела! Мама вернулась! Ма-а-а-амочка, я так соскучилась!

Я расставила руки и крепко обняла малышку, подхватывая её на руки.