Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Что ж, потрачу пару-тройку часов на объяснение работы шлема, с меня не убудет. Патентовать технологию всё равно не хочу, пускай лучше он послужит лекарством для тех, кому действительно нужен.

— Я встроила в шлем матрицу с генератором контрколебаний, индуцируемых самими бета-волнами…

Часть II. Глава 2. Пробуждение

адмирал Даррен Нуаре

Тело горело так, будто какая-то паскуда заменила кровь в венах на жидкий огонь. Сознание то и дело отключалось, пытаясь заблокировать разливающуюся боль, но траски, поняв, что удары хлыста больше не работают, стали бить током.

Я постоянно проваливался в зыбкую дрёму и в какой-то момент перестал отличать сон от яви. Галлюцинации нахлынули на воспалённый от бета-колебаний мозг. Я слышал голоса, запахи, эмоции. В какой-то момент мне даже почудилось, что рядом возникла Джерри.

От неё никогда не исходят бета-волны. Она единственная во всей Вселенной, кто может подкрасться ко мне незамеченной, но при этом именно её эмоции мне больше всего на свете хотелось бы попробовать.

Удивительно, но её светлый образ с ровной чёлкой, задорным взглядом сияющих зелёных глаз и ямочками на щеках успокоил. Боль стала переноситься проще, отошла на второй план. Мне даже послышался нежный аромат. Так пахнут персиковые деревья по весне. Джерри… Кто бы подумал, что перед смертью я буду вспоминать именно тебя?

Среди зловонья и смрадных запахов я втянул в себя воздух, отделяя тонкий, едва уловимый цветочный аромат, и провалился в сладкое забытье, чтобы снова проснуться, но уже от чужих прикосновений.

Словно крошечный юркий зверёк, чьи-то пальчики пробежались по моей щеке, шее и уютным пушистым комочком меха прикоснулись к груди, вливая тепло и саму жизнь. Это была маленькая ладошка, несущая исцеление и забирающая боль. Я больше не чувствовал новых вспышек чужих эманаций, но мысли в голове всё ещё представляли собой вязкую мутную кашу. Безумно хотелось спать.

На этот раз я смутно ощущал, что спал всего ничего. Голова всё ещё страшно раскалывалась, но я смог открыть веки.

Поразительно, но вместо ставшей уже привычной картины грязно-серой камеры, тусклого светильника в углу, ржавой решётки и каменного пола взору предстала идеально чистая и пахнущая свежестью и лекарствами больничная палата. Огромные окна в пол, белые лучи солнца, которые после длительного пребывания в подземелье показались мне ослепительными, удобная кровать, при необходимости трансформируемая в капсулу, гардеробная, кресло и симпатичная девушка в нём.