Каллисто – звезда первого поколения, она ещё ни разу не взрывалась, а значит, на её планетах, в том числе и Техоре, не может быть ни золота, ни платины, ни палладия, ни иридия. Какие интересы могут быть у Космического Флота на Техоре?
– Мусор – не мусор, а кое-что проверить надо. Не бери в голову, Дарр. Лучше присмотри за Деборой.
– Да как я, по-твоему, это сделаю? Сам же меня в седьмой сектор направляешь.
Против воли поморщился. У многих адмиралов Космического Флота имеются дети, это не секрет. Но в отличие от моего безалаберного сына, вечно попадающего в неприятные ситуации, дочь Даймонда Даффи была на редкость умницей.
При том, что она на добрых полтора десятка лет младше Лера, она поступила в Академию, и очень неплохо справлялась с учёбой. Мне всегда казалось, что Даймонд слишком сильно перегибает палку с чрезмерной заботой и опекой Деборы, но кто я такой, чтобы говорить ему, как воспитывать дочь, если сам не справляюсь с воспитанием сына?
– Ах да, точно. Я… прости, я просто очень волнуюсь за Дебору.
Хмыкнул в ответ. Полевые задания кадетов, конечно, весьма сложны, но не опасны для жизни, опять же в отличие от того, куда вечно тянет Лера.
– Я слышал о том, что случилось с Тайлером на днях, – спохватился друг. – Как он? Пришёл в себя? Ты поговорил с ним?
– Да толку-то… Там разговоры не помогут. Он же даже фамилию сменил, чтобы быть как можно дальше от меня."
"Как не хотелось произнести последнюю фразу спокойно, в ней сама собой проступила горечь. Я вспомнил дочь друга, которая всегда приходила на лекции подготовленной и никогда не опаздывала, как с радостью обнималась с отцом, когда я бывал у последнего в гостях, как заботливо спрашивала, не приготовить ли ужин.
Лер же всегда старался меня сторониться, что на людях, что без них, часто огрызался, наотрез отказался поступать в Академию или в какое-либо другое высшее учебное заведение, зато постоянно устраивал пьяные дебоши, проигрывал значительные суммы в казино и участвовал в аэрогонках.
В тот момент, когда я попытался всё это прекратить и запретить ему подвергать свою жизнь глупой опасности, всё стало только ещё хуже.
Психологи Космофлота не раз говорили мне, что «это пройдёт», «это затяжной подростковый период» и прочие вещи. Но время шло, а поведение Лера не менялось. Я уже давно перестал краснеть перед советом адмиралов, когда в инфосети всплывал очередной эксцентричный поступок сына, но в душе всё равно каждый раз было больно.
