Если бы я совершенно точно не знала, что требуется искать, то пропустила бы приземистое одноэтажное здание, отдалённо напомнившее прокат горнолыжного снаряжения. Сбросила скорость на гравибайке и направила его вниз.
Тайлер, Тайлер! Как тебя только угораздило стать курьером водорослей? Понятно, что ты не хотел жить на деньги отца, но неужели это был единственный шанс, чтобы самостоятельно заработать на аэрокар? О чём ещё ты умолчал?
Мягко спланировала на землю, выключила мотор и незаметно подкралась к входной двери. Вблизи здание ещё больше напомнило мне точку проката потрёпанного, многократно побывавшего в употреблении оборудования.
На витринах стояли поцарапанные сноуборды и ссохшиеся лыжи, гнутые палки, дешёвые пластмассовые снегоступы и ботинки с проржавевшими клипсами, громоздкие сани с двигателями типа ДВ-6, которые очень сильно пахнут, когда такие заводишь, чтобы подняться в гору. Всё это было свалено в одну неприглядную кучу таким образом, что было совершенно непонятно, что находится за самой витриной.
Сердце забилось быстрее. Похоже, хозяева этой дыры подстраховались и замаскировали свой бизнес под убогий прокат горного инвентаря, чтобы к ним точно никто не пожаловал.
Два охранника развалились на ступенях здания. Один из них явно спал, положив голову на плечо соседу, а второй был настолько сильно увлечён игрой в коммуникатор, что даже не заметил, как я подкралась к нему сзади. Точный удар в основание роста рогов – и он уже лежит без сознания у моих ног. Первый, к слову, даже не проснулся, когда я выдернула из-под его головы удобную «подушку».
Пара минут у меня ушла на то, чтобы надёжно связать мужчин и убедиться, что они не смогут выбраться из пут даже тогда, когда очнутся. Памятуя, как Райан ловко пользовался своим шипом, отдельно привязала хвосты к лодыжкам. На всякий случай оттащила оба тела за угол здания, и лишь после этого вернулась к входной двери, тихонько дёрнула на себя ручку и проскользнула внутрь помещения.
Стеллажи, стеллажи, стеллажи… Множество поломанных манекенов, рваных курток, разноцветных шапок и шарфов, засаленных подшлемников, кабинки для переодевания.
Неожиданно в конце зала раздался громкий звук, сдавленный «ох» и чей-то мужской голос. Я подкралась ближе.
– Стой-стой, Стен, всё-таки у малыша недавно операция была, нам не нужно, чтобы он здесь подох. Боюсь, такого его папаша нам не простит.
– Но, Турд, ты же сам сказал…
– Сказал, что надо вытрясти, куда делась порция агаши, а не душу из мальца! – рявкнул первый голос.
