В его глазах сквозило сочувствие, от которого я нервничала ещё больше, а вот Лиззи с самого начала задала неформальный тон общения, почти что оптимистичный, и благодаря этому я практически не думала о том, что меня в одночасье лишили всего. Вместо того чтобы предаваться горю и жалеть себя, я вела себя вполне спокойно. Пожалуй, Элизабет, действительно высококлассный пси-агент. Как там было написано? Коррекция эмоционального фона, внушение идей и мыслей? Она совершенно точно знала, как надо себя вести с пациентом… а ещё, я готова поклясться, заранее выбрала мне имя и выстроила диалог таким образом, чтобы убедить, что это единственный благозвучный вариант.
Джен, Ди-Джей, Джефри – это ведь всё мужские имена. Ведь можно же было сократить Дженифер до Дженни или Джоанны. Ладно, Джерри, так Джерри, какая теперь разница? Мысленно произнесла по слогам: Джер-ри. Раньше я не любила, когда моё имя хоть как-то коверкали или сокращали, но, видимо, придётся привыкнуть. Поёжилась от размышлений. Кажется, уже всё равно как меня теперь зовут.
"
"Чтобы как-то отогнать невесёлые мысли, включила головизор на потолке. Оказалось, что это очень удобно: можно лежать на спине и просто смотреть вверх. Не надо напрягать плечи, спину или шею, лежи себе и просто смотри. Почему на Танорге не встраивают головизоры в потолки? Однако всё, что я находила на каналах, каким-то образом навевало на меня грусть. Блокбастеры с красочными взрывами вызывали неприятную дрожь и фантомные боли, передачи с рецептами блюд казались издевательством на фоне недоеденного тюбика с изолятом соевого белка, а от картинок со счастливыми семьями и вовсе становилось горько и тошно.
Интересно, родителям уже передали новость о моей гибели? Как восприняла всё Диана? Несмотря на разницу почти в шесть лет, у нас с младшей сестрой всегда была особая связь и шутки, понятные лишь нам двоим. Когда в двадцать два она собралась замуж за Михаэля, я постоянно над ней подтрунивала…
Примерно с такими мыслями я провалилась в сон.
Глава 3. Сигма-класс
– Джерри, просыпайся! У нас не так много времени.
А? Что? Сколько времени? По привычке глянула на запястье, но коммуникатора там не оказалось.
– Сейчас глубокая ночь по корабельному времени, но, к сожалению, я только-только освободилась, а завтра у меня уже задание вне стен «Безымянного».
– Безымянного? – переспросила удивленно, приподнимаясь на локти.
Каюта подсвечивалась по периметру тёплым янтарно-жёлтым светом, исходящим от встроенных в плинтус диодных полосок.
