Агент силовой разведки

Ей пришлось перешагнуть через два трупа, прежде чем она подошла к двери и открыла замок. Среди газет на столе она выбрала ту, что лежала сверху, и указала на заметку. Лугано прочел:

«В тунисском частном музее «Ориент» 13 августа пройдет экспозиция с громким названием «Век Разума». Выставочные экспонаты – живопись, старинное серебро и золото, ювелирные изделия – представлены частным коллекционером и основателем музея Мишелем Жобером. Собственно выставка повторяет лондонский показ в Королевской академии: все те же непревзойденные по качеству работы Пола Сторра и более ранние – эпохи Республики.

О Мишеле Жобере известно немного. Полковник, один из «формираторов» Управления военной разведки, основанного в 1992 году «в результате анализа провала французских спецслужб в ходе операции «Буря в пустыне».

– Где находится частный музей Жобера?

– На острове Джерба. Выставочный зал примыкает к маяку.

Вадим Мартьянов. Одно из немногих его «откровений»:

«В детстве я приезжал на маяк к деду – отцу своего отчима, это были самые яркие воспоминания моего детства.

Этот маяк, построенный по личному указанию Петра Первого, почти три века нес беспрерывную службу. Дед рассказывал, что поначалу остров-маяк назывался Котлинским, а потом стал называться в честь полковника Толбухина, разгромившего на Котлинской косе морской десант шведов».

– Что связывало этого человека и вашего шефа?

– Деловые отношения. Анри участвовал в совместном проекте по легализации ценностей, в основном – из частных коллекций.

«Ну да, – мысленно прокомментировал Лугано, – легализация производилась из одного места – хранилища «Восточного фонда». Интересно, много ли осталось двум дельцам для полной легализации «фонда»? Может быть, уже ничего».

– Ты тоже принимала в этом участие?

– Говори прямо, не верти хвостом.

– Один раз я получила деньги за то, что свела Анри с моим хорошим знакомым из таможни.

«Тучи враждебные веют над нами», – усмехнулся Мартьянов, отослав Склодовскую прогуляться.

Собственно, ей пришла пора упаковывать вещи и созваниваться с Лугано: «Я в аэропорту, только что прилетела из Варшавы. Где мы встретимся?»

Восток для него всегда был олицетворением порядка и традиций. Здравомыслящие люди предпочитали Восток Западу, сейчас же ориентация менялась. Мартьянов видел, как горит лес: деревья вспыхивают, как спички, и человеку к огню не подступиться. Мир рушится, в том числе и твоя частичка, но ничего поделать с этим нельзя.