Агент силовой разведки

Лугано хотел было задвинуть ящик, как вдруг увидел в дальнем углу то, чего по идее не должно было быть не только в столице этого государства, но и в стране в целом. Это был предшественник «Грозы» – пистолет «С4», разработанный в середине шестидесятых годов для спецопераций, идеальное оружие для профессионала. Лугано забыл о боли в руке, начавшей затекать от сдавливания проводом кровеносных сосудов. Виктор точно знал: он увидит две буквы, нацарапанные чем-то острым на внутренней поверхности рычага для взведения курков.

Отвел рычаг вниз и различил гравировку: «ВМ». Этот пистолет был, можно сказать, личным оружием Вадима Мартьянова.

Только один человек мог оставить его здесь – сам Мартьянов. Но для чего? Он что, отдал его на хранение Анри? Глупо. Но как спецпистолет оказался здесь, в этой стране? Возможно предположить, что Вадим прихватил его с собой в январе 1992 года, когда его сопровождали официальные лица. В откровенной беседе Болотин назвал двух сопровождающих: Жученко и Егорова, вспоминал Лугано. Они не обыскали клиента.

Не удосужились обыскать. Может быть, самонадеянно похлопали его по карманам, тогда как грозное оружие находилось в спецкобуре на жесткой упряжи. В какой-то момент Вадим мог раздать конвоирам по пуле промежуточного калибра. Каждому хватило бы по пуле. Вадим стрелял здорово. И ему не пришлось бы перезаряжать оружие, поворачивая двуствольный блок вверх и закладывая в стволы два патрона в спецобойме. Автоматическое перезаряжание не могло быть реализовано в этом пистолете из-за конструкции уникального патрона.

Возможно ли, что Вадим оставил свой пистолет в день убийства Наимы? Ему нужно было избавиться от любого оружия, стреляло оно или нет, поскольку ему предстояли переезды и перелеты по этой стране, а значит, и строгий контроль.

Возможно ли, что он забыл о нем? Это смотря где и при каких обстоятельствах он избавился от него.

Черт, снова подосадовал на себя Лугано, ему не удалось побольше пообщаться с Анри, и он мало что знал. Ему казалось, что его метод «тактичного давления» на директора музея был оптимальным.

Оказалось, что он стимулировал Анри к мести.

Погрузившись в разбор, Виктор не услышал шагов за дверью и вздрогнул. Николь Лаббе не смогла сдержать эмоций и забыла форму вежливого обращения:

– Снова ты?! И даже раздетый! Что ты здесь делаешь? Как ты вошел сюда? У тебя что, дубликаты ключей от всех дверей?

Она бросила взгляд на урну. Потом только рассмотрела рану на руке непрошеного гостя.

– Не волнуйся, пуля прошла навылет.