Агент силовой разведки

Габи ошарашила и его, и себя:

– Уже избавился от оружия?

– Нет. Если его найдут, потянут советский след.

Он удовлетворил ее любопытство, вынув из кармана «Грозу»; та как раз уместилась у него на ладони.

– Это один из первых двуствольных пистолетов. Хотя и разработан в конце 60-х, но абсолютно бесшумен. На вооружение КГБ СССР и подразделений армейского спецназа поступил в 1972 году в качестве оружия скрытого применения.

– Ты знаешь, а это страшно, – призналась Габриэла.

...Они встретились, что принесло Габриэле облегчение.

Тем не менее и другая весть – о смерти Виктора Лугано – сделала бы ее свободной. Склодовскую в течение почти трех десятилетий терзала неуверенность; жить воспоминаниями ей было тягостно.

Итак, что теперь потребует от нее военная разведка? Габи стала востребована в самые, пожалуй, напряженные времена: никогда еще отношения между Польшей и Россией не были так накалены. Не только политики, но и сам польский народ был настроен против своего соседа.

Лугано – киллер. Кто на этот раз будет его жертвой? Очередной политик? Какого рода помощь он рассчитывает получить? Впрочем, он сам расставил все по своим местам: его «помнишь» для Габриэлы прозвучало как «сделаешь».

Ей так показалось.

– Где ты остановился, Виктор?

– В гостинице. Об этом не беспокойся. Мне нужна информация на одного человека.

– На поляка в Польше трудно что-нибудь найти. У нас любые архивы, имеющие хоть какой-то интерес, отбираются Управлением национальных архивов, – объяснила Склодовская. – Например, материалы по истории Польши легче отыскать за рубежом, чем внутри страны.

– Информацию нужно будет искать среди живых людей. Человека, которым я интересуюсь, зовут Станислав Крайц. Ему двадцать шесть лет. Человек с таким именем до 2008 года работал в софтверной компании антивирусных продуктов. Этих данных, которые я нашел в открытых источниках информации, тебе для работы будет достаточно.

– Да, конечно, – покивала Склодовская.

Габриэла изначально считалась перспективным агентом. Аптекарь во все времена обладал широким кругом знакомых.

Она в течение девяти лет передавала в центр информацию о состоянии здоровья некоторых видных деятелей Польши, в частности. Плюс сведения, касающиеся фармацевтического рынка в этой стране и экспорта в СССР, также имели определенную ценность.

Она уже не та Габи, которую знал когда-то Виктор Лугано, да и он уже давно не тот.

– Еще одна деталь, – продолжал Лугано. – Крайц может быть замешан по крайней мере в одной криминальной истории.