Агент силовой разведки

Бражников и Прохоренко даже не посмотрели в его сторону, как будто на бармене была шапка-невидимка.

На заднем дворе ресторана от него шарахнулась пара бродячих собак и взмыла в небо стая голубей. «Вхожу в роль», – скривился Лугано, накрывая крышкой бак с отходами. Набрав номер Молчановой, он дождался ответа от нее.

– Ну, ты знаешь, кто это.

– Я опаздываю, извини. Торчу в пробке. Потерпи еще полчасика.

Лугано сложил трубку и вернулся за стойку. Как раз вовремя: Бражников, привлекая внимание товарища, принимал звонок.

– Что дальше? – спросила Молчанова.

– Спроси у меня, где здесь туалет.

– Только вы знаете туда дорогу?

Лугано начал терять терпение.

– В туалете откроешь фрамугу и вылезешь во двор.

– Я вылезу во двор через фрамугу?

– Да. И будешь ждать меня там. Смелее. Операм на тебя сейчас наплевать. Ты станешь им интересна только через двадцать минут.

– Ага, значит, мне сейчас можно открыть рот.

Александра выждала минуту и, чувствуя себя полной идиоткой, спросила:

– Не подскажете, как пройти в туалет?

Лугано ответил, указав рукой:

– Прямо по этому коридору и направо.

Еще пара минут, и сам Виктор оставил место за стойкой, пожав незаметно руку Гракову и шепнув ему слова благодарности.

– Не беспокойся. Они упустили свою подопечную, а подмену бармена вовсе не заметят. Они не вернутся сюда, где их развели одним единственным телефонным звонком.

Граков остался на месте. Жестом подозвав официантку, он велел ей встать за стойку.

– Куда делся мой великовозрастный стажер, я скажу тебе поздно вечером.

В узком коридоре Лугано снял жилетку, парик, сорвал накладную бородку и усы. Во дворе он поторопил Молчанову:

Они сели в машину. Через десять минут стали в пробке, бампер к бамперу к джипу «Чероки», который напомнил Лугано о многом.

– Ну, я жду объяснений, – с нажимом сказал он, еще раз с головы до ног оглядев спутницу.

«Сейчас он начнет: тебе что, жизнь не дорога? Ты ступила на опасный путь, выпрыгнула на дорогу с обочины, жить тебе осталось ровно столько-то, выкладывай все, или я тебя на рагу разделаю!»

Однако Лугано опустил банальности, в «позднем понятии» Молчановой – опустил пошлости.

– Как и Крайц, я изучила материалы военной контрразведки, установила вашу личность и вашу причастность к убийству польского политика в 1983 году. Причастность – легко сказано.

– Не насмехайся надо мной. И вообще, бросай иронизировать.