Алексей огляделся по сторонам, прислушался, не поднимается ли кто следом за ним по лестнице, и осторожно приблизился к той, из-за которой доносились приглушенные голоса — мужской и женский. Похоже, за дверью о чем-то спорили. Голоса звучали возбужденно, мужчина и женщина перебивали друг друга, и женщина, судя по интонации, кажется, была чем-то крайне недовольна.
Алексей вновь огляделся по сторонам, отыскивая пути для возможного отступления. Бежать, по сути дела, было некуда, кроме как по лестнице вниз.
И если его застанут за подслушиванием чужих разговоров, неприятностей не оберешься. Хорошо, если отделаешься парой фонарей… Но самое обидное, если вдруг окажется, что он присутствует при самой банальной семейной ссоре.
Слегка надавив на дверь ладонью, он приблизил ухо к образовавшейся щели, но, видно, не рассчитал усилия, и дверь, скрипнув, стала медленно отворяться.
Он в ужасе метнулся влево, в приоткрытую дверь соседней комнатушки. К счастью, она оказалась чуланом, заставленным метлами, швабрами, заваленным каким-то тряпьем и прочим хламом.
За стеной послышался звук закрываемой двери, затем шаги, и мужской голос произнес:
— Никого! Видно, сквозняк распахнул!
— А ты уверен, что не привел за собой хвост? — справился женский голос.
— Ну что ты, Наденька, — самодовольно ответил мужчина, — ты разве меня не знаешь?
— Твоя успокоенность меня как раз и тревожит, — раздраженно произнесла женщина, — вспомни того мальчишку, который увел у тебя из-под носа пакет.
Тебе удалось узнать о нем что-нибудь?
— Пока ничего! — сконфузился Носатый, без всякого сомнения, это был он. — В магазине грека он появился впервые. Думаю, это самый обыкновенный воришка, который надеялся найти в пакете что-нибудь стоящее.
— Но я все-таки не понимаю, зачем нужно было оставлять в тайнике пакет, если ты видел, что за тобой следят, тем более, как ты утверждаешь, воришка. Ведь он только и ждал, чтобы ты удалился, — с негодованием в голосе произнесла женщина.
— А что мне оставалось делать? — в свою очередь вспылил Носатый. — А если б он оказался из полиции? Куда мне с пакетом было деваться? Пришлось оставить…
— Ладно, — произнесла угрюмо женщина, — что там с греком?
— Он может изготовить новые бланки, но за скорость настаивает на двойной оплате, к тому же говорит, что к нему уже наведывались из полиции, поэтому требует еще тридцать процентов за опасность.
— Это ж почти пятнадцать тысяч! — охнула женщина.
