Он знает об этом…
— А почему его тогда не повесили? — спросил Алексей.
— Мамонтов — фигура необычная, — вздохнул Тартищев. — Сам он из дворян, геройский морской офицер, защищал Севастополь, получил ранение. Теперь это его основная примета: рубец от носа до уха и слегка по этой причине скособоченный нос. Силищи небывалой, говорят, на спор поднимал корабельную пушку и на плечах проносил ее с кормы до носа. Но и скандалист неимоверный. За это его и с корабля списали, и из офицеров разжаловали. Кажется, избил старшего офицера, если не самого капитана.
Напивался он страшно и по пьяни как раз свое первое убийство и совершил. Застрелил из пистолета трех пехотных офицеров. Показалось ему, видите ли, что они не так на него посмотрели. От казни его спасло геройское прошлое.
Присудили ему десять лет каторги и вечную Сибирь, но с этапа, где-то под Уралом, ему удалось бежать.
И вдобавок ко всему он увел с собой еще с десяток каторжных. Тут же сколотили они шайку и давай бесчинствовать на дорогах.
Жестоко работали, с кровью, ни одного свидетеля, даже детей, в живых не оставляли…
Но от петли его опять отмазали… — Тартищев тяжело вздохнул. — Неужто и вправду Мамонт на свободу вырвался? Крайне дерзкий мерзавец и опасный…
— Насколько я понимаю, Федор Михайлович, — опять встрял Вавилов, — никаких известий о его побеге в полицию не поступало?
— В том-то и дело, что никаких, — развел руками Тартищев, — этот случай редкостный, и, думаю, нас бы немедля известили о побеге.
Смею пока надеяться, что кличка Мамонт — рядовое совпадение, не больше.
Но тем не менее следует проверить, что это за Мамонт такой. Если его габариты соответствуют кличке, то напрашиваются некоторые выводы… Не кажется ли вам, господа хорошие, что в последнее время мы с весьма большим количеством силачей встречаемся? Не пора ли этот список основательно проредить?
— «Прополкой» пусть Алешка занимается, — пробормотал Вавилов и вновь потрогал заплывший глаз. — Я вплотную берусь за цирк.
Посмотрю, что это за птичка такая — кассирша и нет ли в ее окружении людей, которым могла бы понадобиться моя карточка.
Подозреваю, что она водит тесную компанию не только с этим венгерским князем и с Носатым, но и кое с кем еще. Сильным, волосатым и очень ловким… Ты говоришь, — он посмотрел на Алексея, — она отзывалась о нем с опаской?
— Не то чтобы с опаской, а с явной неохотой, словно ей страшно не хотелось обращаться к нему за помощью.
