Кто ее знает? Возможно, у нее в порядке вещей не только убивать, но и торговать своим телом ради призрачных идеалов, ради светлого будущего, за которое она, не задумываясь, готова сложить свою голову.
Знать бы только, для кого это будущее станет светлым? И скоро ли?
Тем не менее он чувствовал себя крайне гнусно.
Было неимоверно стыдно за свой давний, неосмотрительный поступок. Он спас эту женщину от виселицы, но скольких людей она приговорила к смерти только за то, что они исправно исполняли свой долг перед государем и Отечеством, а сколько еще поплатятся жизнью, и все по той причине, что Алексей Поляков позволил ей когда-то скрыться с места преступления?.
.
Он опять прислушался. Спор за стеной продолжался, только голос еврейчика звучал более устало, а Завадской — более раздраженно. Борца и вовсе не было слышно, словно он переместился в другую комнату…
В какое-то мгновение Алексею захотелось подкрасться к двери и приложить ухо к замочной скважине, но, смерив взглядом расстояние от дивана до порога, он тут же отбросил эту мысль как весьма опрометчивую — вряд ли он успеет добраться до дивана, если Завадская со своими приятелями вздумают неожиданно вернуться в гостиную.
Поэтому, отбросив попытки понять, что происходит за дверями гостиной, он принялся ломать голову над тем, каким не поддающимся разумению образом Александре Завадской удалось не только воскреснуть, но и бежать с Тары.
Если Тартищев сказал, что бежать оттуда невозможно, значит, действительно невозможно! Алексей успел не раз убедиться в том, что его начальство зря слов на ветер не бросает.
Но у этой дамы получилось совершить невозможное — благополучно улизнуть с каторги. Теперь она занята подготовкой побега своих приятелей. И, судя по масштабам планируемой операции, весьма уверена в успехе. Алексей покачал головой.
Да, дерзости ей не занимать! Так действуют или на грани полного отчаяния, или от чрезмерного самомнения, необыкновенной веры в собственную исключительность…
Он прислушался. Спор за дверью разгорелся с новой силой.
Теперь голос еврейчика звучал снова громко и возбужденно. Похоже, он был вне себя от злости."
"Алексей взял в руки газету, и, как оказалось, вовремя. Когда Завадская, Григорий и Изя Фейгин появились на пороге, их нечаянный гость с веселой улыбкой на устах изучал последнюю страницу «Сибирских ведомостей», на которой по традиции смаковались подробности очередных городских скандалов.
Глава 23
Ужин действительно оказался скромнее некуда.
