— Говорите, что я должен делать! Я готов на все, чтобы доказать вам свою преданность.
— Не горячитесь, мой друг. — Она легонько щелкнула его по носу. — Задание пустячное, но, если его удастся выполнить, вам придется покинуть не только службу, но и вовсе уехать из Североеланска. И, возможно, даже на некоторое время уйти в подполье?
— В подполье?
— Да, на нелегальное положение. Жить под чужим именем, по чужому паспорту. Скрываться, менять квартиры, переезжать из города в город. Даже ваша матушка не должна будет знать, где вы находитесь.
Поверьте, это не каждый выдержит.
— Это настолько противозаконно?
— Поймите, Алеша, я вас еще раз предупреждаю, борьба против существующего режима всегда противозаконна для тех, кто эти законы пишет. У нас свои законы, и мы их свято соблюдаем. Если вы готовы жить по нашим законам, мы примем вас с распростертыми объятиями. Но учтите, мы тоже не прощаем тех, кто по какой-то причине их нарушает. И жестоко подобных отступников наказываем, особенно за предательство и трусость.
Ведь одно без другого не бывает.
— Я все понял. Не надо мне дальше объяснять. — Алексей выпрямился в кресле и строго посмотрел на Завадскую. — Я принял решение и не отступлюсь от своего слова ни в коем случае. Я с вами, Александра, если вы склонны мне поверить. И я готов выполнить все, что потребуется, даже уйти в подполье. Но предупреждаю, я это делаю не ради ваших идеалов, а ради вас самой. Я хочу быть рядом с вами. И мне кажется, что я тоже вам не безразличен, если вы решились… — Он многозначительно посмотрел на нее.
Завадская прикусила губу и отвела взгляд. Затем заговорила быстро, глотая окончания слов, только по-прежнему в глаза ему не смотрела.
— Алеша, я хочу признаться вам, что взрыв в магазине Вайтенса наших рук дело. Мы очень нуждаемся в деньгах, чтобы вызволить наших товарищей с каторги.
Кроме того, деньги нужны на оформление заграничных паспортов. В общем, расходы ужасные, а деньги добыть другим путем в Североеланске просто невозможно.
Вот мы и решились на экспроприацию. Деньги эти нажиты не праведным путем, так пусть они послужат благому делу. Но получилось так, что мы обманулись."
"Денег в сейфе оказалось совсем немного, около трех тысяч. Мы изъяли драгоценности, но продать их в Североеланске почти невозможно, поэтому мы решили их сбыть после, в Москве, там с этим гораздо проще. Но деньги нам нужны немедленно, сейчас. Еще два-три дня промедления, и мы не успеем.
