Наконец-то он все вспомнил! Только каким образом он очутился в этой постели? Если бы его подобрала полиция, то сейчас бы он лежал на койке в городской больнице или в Сухопутном госпитале. Если его нашли соседи, то непременно бы доставили домой…
Выходит, ни те и ни другие…
Федор Михайлович осторожно кашлянул, пытаясь привлечь внимание своей ночной сиделки. Та мгновенно встрепенулась, поправила сползшие с глаз очки и всмотрелась в Тартищева.
— Боже славный! — Она всплеснула руками и расплылась в улыбке, отчего ее круглое лицо с носиком-пуговкой сложилось в сдобную сайку с глазами-изюминками.
— Очнулись! — И, повернувшись к выходу из комнаты, крикнула:
— Алеша! Идите скорее, Федор Михайлович пришли в себя!
В дверях появился рослый молодой человек. Он был без сюртука, в светлой рубахе с засученными рукавами и в темном галстуке. Из-за галстука торчала салфетка. Видно, ужинал или завтракал? Тартищев скосил глаза на окна, но они были закрыты ставнями, а представление о времени он потерял с того самого момента, как получил тот страшный удар по шее.
— Который час? — спросил он и закашлялся. Горло пересохло, и слова давались ему с трудом.
— Восьмой, — ответил молодой человек и, повернув голову, крикнул:
— Глафира! Квасу неси барину, живо!
На пороге вмиг появилась босая растрепанная девка с глиняной кринкой в одной руке и большой фаянсовой кружкой в другой. Через мгновение Тартищев с наслаждением пил холодный, отдающий в нос кисло-сладкий напиток. Наконец он вновь откинулся головой на подушки и требовательно посмотрел на молодого человека:
— Ну-с, голубь мой, рассказывайте, кто вы такой и как я здесь очутился?
— Вы желаете снять допрос? — Молодой человек усмехнулся.
— Но боюсь, что ввиду вашей неподвижности мне самому придется записывать собственные показания. По правде, сегодня я только тем и занимаюсь, что выполняю вашу работу.
— Не понял! — насторожился Тартищев. — Каким образом ты можешь выполнять мою работу? Ты знаешь, кто я такой?
— Знаю, — спокойно и нисколько не тушуясь под его взглядом, ответил молодой человек.
— Вы — Федор Михайлович Тартищев, начальник североеланского уголовного сыска.
Тартищев хмыкнул и всмотрелся в лицо молодого человека. Лицо как лицо. Светлые волосы, густые темные брови, слегка короткий прямой нос, по-детски пухлые розовые щеки, но линия губ резкая, со складочками по краям, что, несомненно, говорит о характере. Усы только намечаются, видно, отпущены совсем недавно.
Смотрит хотя и исподлобья, но не враждебно.
