— А ведь Мозалевский все-таки утаил от нас, что оглянулся, хотя Прохор и предупредил его. Но таково свойство русской души, обязательно наперекор сделать. Самого Прохора он не увидел, только тень его. Потому и про гориллу вспомнил, что руки у Него слишком длинными показались. Говорит, чуть до земли не доставали. — Тартищев горестно вздохнул. — Вот эти руки Прошку и выручали. Где-то Мамонт подсадит, где-то сам подтянется. На ногах все-таки не слишком держался. А по крышам бывало и на заднице съезжал.
— Но Мария Кузьминична должна была его ранить, помните, она рассказывала.
— Она и попала, только в протез. Откуда ей знать, что в культяпого стреляла.
— А что по делу Завадской? Кто им теперь занимается?"
"— Знамо кто! Бронислав Карлович! Теперь ему пыхтеть и пыхтеть надо, чтобы до истины докопаться и заговорщиков обезвредить! Да и вину за смерть венгра и наездницы отмолить. Они действительно были столичными агентами, а наш сибирский мужик, выходит, их вокруг пальца обвел. Но сдается мне, Алешка, не все здесь чисто с Калошем! Если Прошка ему шею сломал, то зачем надо было сбрасывать его в воду да еще с экипажем вдобавок.
Да и Прошка сам признался, что никогда не бил кулаком, кровь, дескать, не переносил. И посуди, разве венгр, который никогда Прохора не видел, подпустил бы его к себе вплотную? Вспомни, Лиза сказала, что они хватали друг друга за грудки!
Ох, чует мое сердце, был еще там кто-то, кого эти липовые финажки тоже заинтересовали… Пятьдесят тысяч все-таки! А Прохор, тот после появился, когда Калоша убили… И тоже за деньгами, и, вполне возможно, нашел саквояж, потому что убийца его бросил.
Нетрудно представить, что он почувствовал, когда вместо кредиток Ванькино рукоделие обнаружил. А про браслет убийца не знал, поэтому, видно, и не забрал его… — Тартищев развел руками. — Но мы можем только предполагать, кто убил венгра на самом деле, но ничего не докажем.
— А следы?
— Следы? — поднял в удивлении брови Тартищев. — Ты точно знаешь, кому они принадлежали?
Нет? Но если следы сапог оставил венгр, а бахил — Прохор, тогда зачем, скажи на милость, убийце понадобилось снимать сапоги с Калоша? Вспомни, он был босиком, когда экипаж подняли из воды… А может, их просто успели снять до нашего приезда…
— Но это очень просто узнать.
— А нам это надо? — усмехнулся Тартищев. — Пусть живет Бронислав Карлович спокойно! Пока…
— Пока?
Тартищев улыбнулся в ответ.
— Ладно, сыщик, иди! Сегодня я отдыхаю, поэтому не порти мне настроение!
Алексей вышел на улицу.
