Агент таурель-класса

Или же Аппарату Управления Цваргом выгодно, чтобы население считало ларков питекантропами?.. Ведь есть же у них и инфраструктура, и электричество от солнечных батарей, и техника от экспорта с Танорга…

Вилка всё никак не хотела поддевать кусочек мяса, я плюнула и взяла его двумя пальцами, как тогда, когда мы жили в шатрах и ели в лесу. Этот кусочек был обсыпан травами больше остальных, и когда я положила его на язык, непроизвольный стон удовольствия вырвался сам собой. Я кожей ощутила, что взгляд ларка прикипел к моим губам.

Медленно опустила руку.

Накрыло острым чувством дежавю.

У меня складывалось ощущение, что она издевается. Манит, потом отталкивает. Снова манит, снова отталкивает. Я сделал несколько сотен отжиманий, чтобы прочистить мозг и лёгкие от этого сводящего с ума запаха, а когда спустился в ванну, и Лейла уже по всем прикидкам должна была отправиться спать, встретил её!

Она буквально налетела на меня в коридоре. Как так вышло, что она до сих пор не помылась? Да что она всё это время делала?! Белая футболка облепила влажную кожу, чётко обрисовывая её грудь и съёжившиеся навершия.

Лёгкие наполнило сладким цветочным ароматом, кровь вскипела в жилах. Я почувствовал себя так, будто кто-то проткнул меня дентайером и беспощадно провернул лезвие. На висках выступили капли пота от скакнувшего адреналина. Духи Предков, что за наказание?! Я даже в борьбе с хтэррами спокойно мог контролировать дыхание, а с ней почему-то не мог. Видел её бездонные синие глаза, чёрный шёлк волос и мягкую грудь – и всё уносилось к шварховой матери.

Как идиот спросил её что-то про то, сколько она мылась, а Лейла так выдохнула слово «да-а-а», что меня прострелило от самого затылка к паху. Нежные розовые губы разомкнулись, перед глазами мелькнула картинка, как я провожу пальцем по нижней, а затем погружаю палец в её рот. И эти великолепные синие глаза… такие огромные, такие невинные. Как можно быть настолько сексуальной и не чувствовать этого? Ведь не чувствует же. Не играет, не жеманничает… Ларчанки уже давно воспользовались бы ситуацией – в одном доме, да ещё и с вождём клана.

Остро захотелось схватить её, сжать в объятиях, трогать, целовать, пропускать между пальцев этот шёлк, заставлять её стонать и кричать… Не знаю, что бы сделал, если бы у неё не заурчал желудок. Гнилые хтэрры, она была голодна. Что ж, мой долг как защитника – накормить женщину. Я разогрел остатки оленины, которые воины прихватили с собой, и поставил перед Лейлой.