Агент таурель-класса

Он уже решил, что хочет покинуть Ларк, а тут такой сюрприз с угасающими Духами Предков.

– Арх-хан, послушай, если я тебе нужен, я могу остаться…

Я смотрел на младшего брата, такого не похожего и похожего на меня одновременно, и думал о Лейле. О том, как здорово было с ней просто спать в одной постели. Сколько ларчанок мечтало остаться у меня на ночь после совокупления, сколько приглашало стать их защитником – не перечесть. Но именно с Лейлой оказалось спать совсем не так, как с другими женщинами. Я думал, что не усну, что тянущая связки и мышцы боль в паху не даст расслабиться, но в итоге вдохнул запах шёлковых волос и провалился в небытие.

Удивительная девушка, которая пахнет цветами и снегом одновременно. Вот только меня Лейла отталкивала, таноржка Терекха – нет.

– Ты покрыл женщину этой ночью, – сказал я брату.

Это был не вопрос, а констатация факта. По запаху и так всё было понятно.

– Её зовут Танита. Сегодня утром она предложила создать пару. Я хотел улететь с ней на Танорг… до того, как увидел стволы ракхаши на границе с Сухими Песками.

Теперь же понимаю, что не имею права подводить клан. Ещё и хтэрры размножились. Раньше они не рисковали подползать к Вечному Лесу так близко.

Брат со злостью сжал кулаки и уставился на горизонт. В памяти всплыла его отчаянная мольба: «Если ты меня уважаешь – отпусти». В отличие от ларчанок, человек его принимала таким, какой он есть. Если ещё неделю назад он готов был ради неё покинуть стаю, то сейчас я даже не представлял, какие чувства его обуревают.

Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

– Ты бы обменялся с ней брачными татуировками?

– Что? – Терекх перевёл на меня взгляд и озадаченно моргнул. – Ещё рано говорить об этом… но да. Если бы она согласилась, разумеется.

Он вновь отвернулся, теперь уже встав лицом к югу, и еле слышно добавил:

– Танита действительно не считает моё уродство позором… Она… доказала мне это прошедшей ночью.

– Тогда улетай со своей человеческой женщиной на Танорг, если она тебя принимает таким, какой ты есть.

Разноцветные глаза – один карий, один оливковый – уставились с непониманием.

Я вдохнул воздух полной грудью и прикрыл веки. С нашего последнего разговора с Терекхом изменилось слишком многое.

– Ты же чувствуешь, да?

– Очень густой, – эхом согласился я. – Но ракхаши зацветут раньше, чем улетят люди. Я спрашивал, они назначили отлёт на завтра, у них что-то там с кораблём. Получается, хайда попадёт на их пребывание, отложить празднование не в наших силах.