Агент таурель-класса

К счастью, к этому разговору мы с Аароном больше не возвращались. То ли ему стало неприятно вспоминать, что у него всё-таки был интим с ларчанками на Тур-Рине, то ли я сказала, на его взгляд, что-то настолько вопиющее, что желание получить с меня «компенсацию» остыло, то ли он чувствовал, что нажми чуть сильнее, и я начну плеваться настоящим ядом – не знаю.

Всю дорогу до Цварга Лоуталье гнал истребитель на шестой космической, ощутимо злился, но говорил со мной лишь при острой необходимости: «Проверь топливный бак», «сложи закрылки», «соединись с Дафной»… Я выполняла просьбы механически, а воспоминаниями погрузилась в Ларк.

Чем дальше мы удалялись, тем сильнее разрасталась дыра в груди. Провёл ли Арх-хан уже хайду, о которой упоминал Шонхорн? Не вылезли ли хтэрры за территорию Сухих Песков вновь? Вместил ли Шарршеорон все деревни в округе?..

Я засыпала и просыпалась на одном и том же неудобном кресле, тело ломило от долгого сидения, но всё это меркло на фоне тоски по зеленоглазому красавцу.

Сердце болело как открытая рана, но я старалась не показывать своей уязвимости Аарону. Просто сидела и молчала. За иллюминатором проносился чёрный космос, одинокие грязно-коричневые планеты и астероиды – картинка была такой же серой, печальной и унылой, как у меня на душе.

Порой, когда я засыпала, мне снилась восхитительная улыбка златогривого ларка или его открытый взгляд, и это добивало даже сильнее, чем любое самое замысловатое оскорбление Аарона, ведь просыпаясь, я понимала, что уже никогда не увижу этого мужчину.

Яркие чудесные сны сменялись суровой контрастной реальностью: я лишняя на Ларке, вождь увидел во мне лишь временную любовницу, а я как последняя идиотка влюбилась в него. На Цварге рано или поздно придётся выйти замуж по указке Планетарной Лаборатории, и будет хорошо, если моим мужем станет не напыщенный индюк, как Аарон.

Один раз мне приснилась наша первая ночь с Арх-ханом. Ощущения во сне были обжигающе дикими, страстными и до мурашек материальными.

Горячий язык Арх-хана дразнил, крепкие ладони сжимали ягодицы, я слышала его дыхание, а потом смотрела в неповторимые экзотические глаза, когда он подтянулся на руках и вбивался в меня на всю длину своего великолепного каменного члена… И особенно болезненно мне далось пробуждение, ведь потребовалось почти полчаса, чтобы понять, что подсознание сыграло злую шутку и показало калейдоскоп несбывшихся мечтаний.

«Ничего, всё пройдёт.