Агент таурель-класса

Фабрис Робер повернул голову, и на миг наши взгляды встретились. На его лице не промелькнуло ни тени эмоции, ни улыбки от радости встречи, ни удивления, ни огорчения… Ничего. Стерильно чистые эмоции. Он ждал моей реакции, чтобы правильно подстроиться. Всё-таки Аарон набрехал с три короба, рассказывая, какой Фабрис неудачник, потому что вот так может вести себя только высокоуровневый профессионал. Если Фабрис ушёл из агентурной сети, то это было его собственным решением. Все эти мысли промелькнули одна за другой, собственно, как и то, что, кажется, я нащупала единственную ниточку к спасению.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха и рискнула всем:

– Милый, я так соскучилась! Я наконец-то вернулась из этой ужасно скучной командировки.

«Прости меня, умоляю, прости-и-и-и…» – подумала я, каким-то седьмым чувством ощущая, что Оберан Мёрфи в эту самую секунду зашёл в зал. Понятия не имею, как он так быстро меня нашёл… видимо, просчитал знакомство.

А может, тут скрытые камеры в коридорах? Впрочем, какая разница?

Пресс-конференция, которая рано или поздно всё-таки должна была состояться, хотя лучше бы позднее, чем раньше, – состоялась. Я терпеть не мог всех этих журналистов, которые ждали любого мало-мальски удобного момента, чтобы выудить информацию и переиначить слова ради громкого заголовка, но профессия эмиссара высшего звена обязывала. Когда-то, когда я работал на агентуру, я мог позволить себе не общаться с публикой и репортёрами, но то была прошлая жизнь, от которой я отказался.

Разумеется, я хорошо помнил Лейлу Виланту. Да и как не запомнить такую энергичную брюнетку из аналитического отдела, которая была помешана на работе так же, как и я. Пожалуй, именно эта черта её характера – дотошность и профессионализм – заставили меня обратить на неё внимание ещё задолго до того, как столкнулся с ней в коридоре Серебряного Дома и увидел выпавшую анкету с результатами теста на совместимость.

Меня настолько поразило, что цваргиня носила анкету при себе, что я предложил обращаться за помощью. Сиюминутный глупый порыв, случайно брошенная фраза – скорее дань вежливости, ведь очевидно, что я её не заинтересовал нисколечко.

По Лейле сразу было видно, что такие, как она, помощи никогда не просят, потому что сами привыкли решать все возникающие проблемы.