Агент таурель-класса

Я вспомнила татуировки на спинах ларков и то, что в какой-то момент они для меня стали складывать в чёткие рисунки… конечно, оставался шанс, что всё это придумало моё больное воображение, и я очень сильно хотела обмануться. Но я всё же кивнула.

– Да, я думаю, это разумное существо. Просто оно спит… или умирает.

– А какая же с него польза ларкам? Ты говорила о взаимовыгодном симбиозе.

– О! – Я осознала, что так долго думала над загадкой Вечного Леса, что не сказала самого главного. – Хтэрры – определённо очень древние животные.

У нас в группе был палеонтолог, и он это подтвердил. В последнее время на Ларке хтэрры значительно размножились и увеличились в габаритах… Я считаю, что предки ларков знали и понимали, что единая корневая система Вечного Леса борется с хтэррами. А разрастающиеся мёртвые пустыни – это уже следствие жизнедеятельности песчаных червей…

– Вселенная, Лейла! – Фабрис встал с корточек и принялся ходить по комнате. – Правильно ли я понял, что ты считаешь, что пустыни на Ларке стремительно развиваются из-за хтэрров, которые, в свою очередь, расплодились потому, что Вечный Лес не справляется с их сдерживанием?

– Звучит невероятно, да? – пробормотала, чувствуя, что в устах Фабриса Робера моя теория хотя и выглядела правдоподобной, всё равно звучала как бред сбежавшего из заведения для душевнобольных.

Цварг неопределённо пожал плечами.

– А проблемы у Вечного Леса из-за чего, на твой взгляд?

– Ракхаши раньше нейтрализовали яд в почве, но перестали с этим справляться. Очевидно, кто-то или что-то задело их корневую систему.

Я изучила открытые данные по экспорту древесины с Ларка и обнаружила, что её объёмы в последние годы были увеличены! Да, это вырубка обычных деревьев, но она задела корни исполинов и общую экосистему. Одно потянуло за собой другое. Ты знаешь, что грибы обеспечивают растения водой, а те в ответ отдают грибам органические соединения? Я думаю, что Вечный Лес – это как гигантская грибница, покрывающая сетью всю планету и взаимодействующая с другими растениями.

Теперь уже я встала с дивана и закружила по гостиной, проговаривая то, о чём думала весь день. Я старалась не смотреть на собеседника, потому что мне очень сильно не хотелось увидеть разочарование в его глазах. Фабрис – умный мужчина, и мы неоднократно с ним пересекались по работе, когда мне требовалось делать для него сводки и анализы. Если он посчитает, что после Ларка у меня травмированная психика и я не могу здраво рассуждать, то это будет как минимум обидно.