Агент таурель-класса

Сумерки и первая стоянка

Я оставил гостей и отряд воинов на попечение советника и младшего брата, а сам трусцой двинулся на границу с Сухими Песками, чтобы собственными глазами оценить, насколько всё паршиво. Добраться до нужного места получилось лишь к сумеркам. К величайшему сожалению, Дайнагорн не преувеличил масштабы трагедии, а скорее преуменьшил. Помимо трёх мёртвых ракхаши, у ещё одного исполина кора побледнела, высохла и пустила первые глубокие трещины. Гнилая опухоль захватила дерево.

Было физически больно смотреть на умирающий ракхаши.

Это как набить рот стеклом и старательно его пережёвывать, зная, что рано или поздно слюны скопится столько, что придётся сглотнуть.

– Духи Предков! За что? Просто скажите за что вы меня наказываете?!

Пустынный ветер тревожно подул в спину, жарким шершавым языком облизывал кожу и навязчивым шёпотом уговаривал ступить на белый ковёр песка, в эту обманчиво спокойную и мёртвую долину.

Не обращая внимания на ветер, я разрезал ладони, приложил их к бугристой терракотовой коре и попытался воззвать к Духам Предков.

Духи не отозвались. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… Я сбился со счёта, в который раз они меня игнорировали.

– Проклятье! Как я могу понять, что вы хотите, если вы не отвечаете?!

Отчаяние на миг захлестнуло удушающей позорной петлёй, и я ударил ладонью о ствол ракхаши, размазывая сочащуюся густую багровую жидкость, но вновь ничего не произошло.

Я запрокинул голову, рассматривая набухшие бутоны ракхаши. Хоть бы в этом году образовалась завязь.

Духи Предков, дайте хотя бы эту малость!

Горячий ветер глумливо потеребил дентайер, прозрачно намекая на моё бессилие, а затем и вовсе бросил горсть раскалённого песка в лицо и прошептал: «Время».

Я оглянулся. Сухие Пески – как всегда белые, словно перемолотые кости, молчаливые и опасные – раскинулись от границы Вечного Леса и до горизонта, а там, вдали, краснела узкая полоска солнца над дюнами. Ветер прав. Скоро стемнеет, надо возвращаться. Я встряхнулся, слизал кровь с ладоней и направился в ту сторону, где должны были разбить лагерь люди и воины.

– Проклятые слабые люди! Это ж надо так плестись всю дорогу… Даже наши дети выносливее половины из этих… этих… ладно самки, но самцы!

Возмущённый голос Шонхорна я уловил задолго до того, как увидел его обладателя.

– Не сыпь оскорблениями в адрес наших гостей. Тем более они не глухие, могут всё услышать, – попытался утихомирить советника по внутренним делам клана младший брат.