Агент таурель-класса

Логан, наоборот, шёл спереди и сверлил недобрым взглядом спину Шонхорна. Моник же следовала практически последней. Она сделала вид, что у неё развязался шнурок, присела на корточки и прямо на моих глазах соскоблила немного коры с какой-то коряги в пластиковую колбу. Я перевела взгляд на ларков, которые, разумеется, всё заметили, но с каменными лицами терпели действия доктора биологических наук. Мне почему-то стало стыдно за действия таноржки… Могла бы ведь вежливо спросить, наверняка бы ей разрешили…

– Ух, Лейла, как ты так быстро идёшь?

Танита даже не пыталась говорить тихо.

Скорее, наоборот, из-за сбившегося дыхания она произносила слова отрывисто, но достаточно чётко и громко.

– Я просто задумалась и не замечаю дороги, – ответила я почти искренне. Где-то вдалеке мелькнули знакомая татуировка с огромным хищником на спине и длинная золотая коса с цветными бусами, чей кончик приходился аккурат по линии ягодиц. Я готова была поклясться, что даже на таком расстоянии вождь всё прекрасно расслышал, а потому добавила: – А ещё я привыкла три раза в неделю ходить в спортзал и два раза в бассейн.

Возможно, у меня просто физическая подготовка чуть лучше твоей.

Танита кивнула в ответ, слабо улыбнулась и остановилась, чтобы перевести дыхание.

Ещё один златогривый ларк образовался рядом с нами, и, что самое удивительное, я к середине второго дня пути уже стала различать их между собой. Если на поляне нас встретили безликие воины в одинаковых кожаных юбках и наручах, с идентичными прическами и с одинаково каменным выражением лица, то сейчас, всматриваясь в мужчин, я обратила внимание, что все они разные.

Да, мускулистые, высокие, смуглые, с широкой нижней челюстью, но на этом всё. Татуировки разные, походки отличаются, оттенки волос тоже – кто-то более жемчужно-пепельный, а кто-то почти рыжий. Длина волос и черты лица – всё снова разное.

Подошедший воин внешне был очень похож на Арх-хана, вот только среди всех остальных его выделял глубокий белёсый шрам через левую бровь и гетерохромия.

– Я могу помочь донести вещи до лагеря, если ты устала, – повторил мужчина, обращаясь к Таните.

 – И… если тебя не оскорбит моё предложение.

– Ой, спасибо огромное! Да-да, конечно. А почему я должна оскорбиться?

Танита улыбнулась так ослепительно и так искренне, что, пожалуй, будь я мужчиной, за такую улыбку согласилась бы нести её вещи.

– Не должна. – Ларк качнул головой. – Но я слышал, что у людей женщины обижаются, если за них что-то делают. Уточнил на всякий случай.