Агент таурель-класса

– Только притащили оружие… – проворчал советник.

– Которое наверняка носят при себе на своей планете. На тебя или на меня никто не нападал. Так?

– Наши ракхаши они тоже не трогали.

Советник прищурился. Шонхорну совершенно не нравились таноржцы, и он этого никогда не скрывал. Впрочем, ему не нравилась ни одна раса Федерации Объединённых Миров, просто именно с людьми, как оказалось, легче всего было договориться. Цварги – те ещё снобы и лицемеры. Однажды вожди крупнейших кланов встречались с Аппаратом Управления Цварга на нейтральной территории, и большинство ларков чуть не стошнило от их постных рогатых рож.

Эльтонийки – смех да и только, строят из себя мужчин, а с самими мужчинами общаются как с пустым местом. Пикси – туда же, даже не рассматривается. Захухрям самим нужна помощь с их планетой, а с миттарами нам просто не удалось найти общий язык. Вот и получилось, что единственные, с кем удалось наладить более-менее нормальные и обоюдовыгодные отношения – таноржцы.

Я сжал указательным и большим пальцем переносицу, думая о том, как успокоить Шонхорна.

Да, как истинный сын Ларка он был, конечно же, прав, но как советник вождя клана – нет.

Воин недовольно поджал губы.

– А что с ними? – эхом отозвался.

– Я передумал. Будет глупо не воспользоваться их присутствием. Среди воинов есть желающие, и мне уже поступили вопросы. Они могут предложить спариться человеческим женщинам?

Видят духи, как мне надоели эти разговоры! Хуже Терекха, честное слово. Но у брата хоть оправдание есть, почему он так зациклился на людях…

Я отрицательно покачал головой.

– Если воины предложат свою защиту, то человеческие женщины ничего не поймут. Это наши традиции, но не их, поэтому нет, нельзя. И, Шонхорн, я не узнаю тебя! Совсем недавно ты утверждал, что они слабы, глупы и что там ещё…

– Я и не забираю своих слов. Всё верно. Но это же не мешает воинам хотеть снять напряжение.

– Запрещаю даже думать об этом, Шонхорн! Всем остальным так и передай. Мне не нужны проблемы с людьми, у нас и так своих по горло!

Шонхорн шумно вдохнул и выдохнул через расширившиеся ноздри, понизил голос:

– А если женщина сама разденется перед воином? Согласись, это на языке любой расы означает приглашение к совокуплению.

Я потёр виски, позорно чувствуя, что не справляюсь с обилием свалившихся на мою голову проблем.

– Если женщина сама разденется, а воин захочет её покрыть, я не буду возражать. Но только в этом случае и ни в каком другом. В конце концов, мы на Ларке.