Агент таурель-класса

Ещё пара дней – и будет у воинов праздник. Я рассеянно кивнул и разрешил ему делать всё, что он посчитает нужным.

Все мои мысли занимали Сухие Пески и умирающие ракхаши. Как назло, любые размышления о священных деревьях так или иначе скатывались к воспоминаниям о Лейле в струях ночного водопада. На территории лагеря меня везде преследовал запах человеческой девушки, так похожий на запах ракхаши, поэтому я старался покидать шатёр рано утром и возвращаться затемно. Аромат её кожи чудился и утром, и днём, и вечером, и даже ночью, а сетчатка глаза хранила потрясающий обнажённый образ…

Длинная шея и ноги, идеальные пропорции, чёрные как уголь волосы, чистая ровная кожа и неожиданно нежный голос.

Привыкнув к галдежу и крикам человеческих самок, – да что там! Даже к визгам одного из их мужчин, – я удивился, что у кого-то из них может быть настолько прекрасный голос. Но всякий раз, когда я ловил себя на том, что ищу взглядом Лейлу, мысленно отчитывал себя и убирался из лагеря подальше.

Я решил сделать обход по широкой дуге вокруг шатров, чтобы убедиться, что никакие хищники не подошли близко.

Цветение ракхаши влияет на всех обитателей Вечного Леса без исключения, и на животных тоже. За последние дни почки на ветках заметно набухли, розовые чешуйки в любой момент могли превратиться в тончайшие лепестки и раскрыться самыми удивительными цветами во Вселенной. Вот только в таком состоянии бутоны могли находиться месяцами, а затем и вовсе распуститься пустоцветами – так происходило последние годы.

Внезапно слух уловил странные звуки, похожие на всхлипы, со стороны, противоположной лагерю. Я замер, прислушиваясь. Да нет, действительно человеческие всхлипы… Редкие, тихие, совсем не рыдания, но такие настоящие. Шаг, другой, третий – и я вышел к источнику звука. Передо мной открылась странная картина: Лейла сидела на земле, прижимаясь спиной к трухлявому пню и уткнувшись лбом в колени, а всё её тело мелко содрогалось.

Девушка быстро утёрла слёзы и подняла удивлённо-испуганный взгляд тёмно-синих глаз.

– Арх-хан? Ты что тут делаешь? – спросила она и стремительно покраснела. – В смысле… я думала, что ты передал дела Шонхорну, а сам куда-то удалился…

Я склонил голову к плечу, внимательно её рассматривая: красные капилляры белков, припухшие щёки и нос, спутанные тёмные волосы у лица. От неё пахло приятным цветочным ароматом, влажным дёрном, в котором она успела где-то перепачкаться, и солёными слезами.