Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Нет, все хорошо, мой рыжий – замечательный, чуткий мужчина, мне не скучно с ним в постели, однако чего-то все же не хватало. Чего, сама не понимала, и это беспокоило, как невидимая заноза, мешало до конца забыться в объятиях Женьки. Ох, не к добру такие размышления, не к добру, Аленка… На этой не совсем радостной ноте я плавно соскользнула в сон.

А проснувшись утром, обнаружила, что Женьки уже рядом нет, на тумбочке стоит накрытый салфеткой поднос и рядом записка. Молнией вспыхнула мысль, что я так и не обсудила с Лисом поездку в Порошкино и, похоже, придется брать другого попутчика.

Выпрямившись, я развернула записку. «Уехал искать Аньку, думаю, сегодня разберусь с этим делом. Удачного дня, моя лисичка. Целую». Вот так. Мой взгляд переместился на поднос, и губы тронула невеселая улыбка. А завтрак все-таки оставил, заботливый мой. Ладно, надо умываться и звонить в офис, сообщать о небольшом форс-мажоре и надеяться, что найдется, кому со мной поехать. Вернувшись из ванной, я только взяла трубку, как она зазвонила. Рэм. У меня по спине пробежал холодок: начальник словно мысли мои прочел, ведь только что собиралась звонить ему.

– Доброе утро, – поздоровалась я, поднеся трубку к уху.

– Доброе, – раздался спокойный голос Рожнова. – Я хотел уточнить, вы заедете в офис перед Порошкино?..

– Женя уехал Аню искать, – призналась я, не вдаваясь в подробности, почему так получилось. И быстро, пока не успела растерять решимость, добавила: – Довезешь до деревни?"

"Несколько бесконечно длинных мгновений в трубке царила тишина, потом Рэм кратко ответил:

– Да.

Предыдущим вечером, в офисе агентства

Рэм стоял у окна в гостиной и смотрел на мокнувшую под моросью улицу, по которой изредка проносились машины. Причудливые, изломанные линии домов, скрывавшихся в наступившей вечерней темноте, голые скелеты деревьев, с которых уже облетели почти все листья, масляно блестевшие лужи на асфальте. Фонари, покачивавшиеся от ветра, и слух Рожнова играл с ним странные шутки, ему казалось, он слышит их скрип, хотя окна были закрыты.

Свет в квартире не горел, Рэму достаточно было освещения с улицы. Он вспоминал…

Мягкая, шелковистая шерсть под пальцами, умные, черные, похожие на маслины, глаза, аккуратный черный же носик и плюшевые ушки с едва заметными темными кисточками. И умопомрачительный запах фиалок и снега. Зверь внутри снова заворочался, заворчал, требуя выхода, и Рэм едва усмирил его, непроизвольно облизнувшись.