Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

Хотелось есть, но пока терпимо – сначала дождусь окончания этого дела. Тишина в комнате стала такой густой и плотной, что ее можно было резать на куски, как свежий хлеб. И оттого голос Кати прозвучал резко и неприятно, хотя говорила она тихо.

– Она согласится отменить ритуал?

– Ну конечно, дорогая моя, – поспешила уверить ее Василиса, но мне почему-то казалось, ведьма на самом деле просто утешает девушку.

По закону, у Татьяны Петровны имелось два выхода: отменить свое злодейство, и тогда ей сохранят жизнь, только дар заблокируют навсегда без права возвращения и запретят практику даже по зельеварениям и микстурам от кашля.

Она будет носить постоянно маячок и проходить ежемесячные проверки. И второй вариант – если ведьма откажется отменять. В этом случае ее казнят за применение темного запрещенного обряда, и Катя все равно избавится от смертельной удавки. Что-то мне подсказывало, что Татьяна Петровна вряд ли согласится на добровольное сотрудничество с органами правопорядка, и если честно, мне такой поворот не нравился. Ведьма не хотела жить, она хотела отомстить, и кто знает, на что она способна на пороге смерти… Проверять не хотелось. Я надеялась, что Рэму удастся достучаться до женщины, ведь причина мести не стоила ни ее жизни, ни жизни Николая, ни тем более жизни Кати.

Я тихонько вздохнула. Оставалось только ждать.

Кабинет Рэма Рожнова

Рэм смотрел на безучастно сидевшую перед ним женщину и понимал, что в ней слишком много горя.

И, к сожалению, злобы. Барс соединил кончики пальцев и заговорил.

– Татьяна Петровна, расскажите, как все было, – негромко попросил он.

Ведьма подняла на него потухший взгляд и криво улыбнулась.

– Все рассказать, говоришь? А какое тебе дело до моей жизни, барс? – Голос ее звучал немного хрипло и так же равнодушно.

– Зачем вы это сделали? – Рэм не терял терпения, понимая, что простого разговора не получится."

"Константин пока молча сидел на диване, не вмешиваясь в диалог, и только рассеянно поглядывал на ведьму.

Она же поджала губы, опустила глаза на руки, и Рэм уже подумал, что не получит ответа на свой вопрос, когда Татьяна Петровна все-таки отозвалась. Видимо, ей хотелось хоть кому-то рассказать, поделиться своим горем. Пожаловаться на жизнь, как про себя хмыкнул Рэм.

– Он Валечку обманывал, – глухо произнесла ведьма, и снова в ее голосе проскользнула неприкрытая злоба.