Агентство «Ван Хельсинг»

В былые времена она бы даже не заметила препятствия, но сейчас у нее едва хватало сил, чтобы подняться на ноги, не то, что ментально пробить километр практически мертвой почвы.

Загремели засовы на двери, Мирослава вздрогнула и вышла из транса. На пороге стояло двое стражников. Тюрьма еще помнила те дни, когда у нее было полно силы, и она пыталась бежать. Один из стражников подошел к ней и надел на руки кандалы. После чего отстегнул ее от цепи, приделанной к стене.

— Вставай! — негромко, но властно приказал он.

Мирослава попыталась подняться, но ноги ее совсем не слушались. Стражник выругался, схватил ее за локоть и резко дернул вверх.

Пошатываясь, девушка побрела между двумя мужиками, безучастно глядя перед собой. Ей было уже все равно.

В холодной пыточной как всегда было темно. Одетый во все черное магистр неподвижно восседал в кресле, лампа отбрасывала жуткие тени на его благородном бледном лице.

— Присаживайтесь, Элис, — галантно пригласил он.

Стражники приволокли девушку и бросили ее на деревянный слул.

— Сегодня я привел с собой доктора, — продолжил магистр. — Этот доктор осмотрит вас и постарается выяснить, какие чары вы на себя наложили. Нам всем тут очень интересно, почему мы постарели на двадцать лет, а вы, несмотря на то, что живете здесь выглядите также молодо, как и в день нашей первой встречи.

Мирослава прикрыла глаза и в уже, наверное, тысячный раз прокляла тот день, когда решила отправиться в Европу.

— Молчите… Может сами расскажите? — магистр наклонился к ней, в нос девушки ударил тонкий аромат его парфюма.

— Мне нечего сказать, как и двадцать лет назад, магистр, — хриплым шепотом ответила она.

— Доктор, приступайте.

Волшебница не хотела ничего видеть. Она чувствовала, как чьи-то руки истязают ее несчастное тело и как чей-то довольно высокий для мужчины голос что-то недоуменно и заинтересованно бормочет, но никаких эмоций по этому поводу не испытывала.

— Я посмотрел все, что мне было нужно. Проведу нужные опыты и попытаюсь выяснить причину ее бессмертия. Однако вполне возможно мне понадобится вскрыть ее, — сказал он.

— Она должна быть живой при этом? — равнодушно поинтересовался магистр.

— Безусловно, и желательно в сознании, — горячо воскликнул врач.

Мирослава сжала кулаки.

— Я подумаю над этим, доктор. Стража! Увести ее!

Стражники взяли ее под руки, и повели назад в камеру.