Агентство «Ван Хельсинг»

Пиренеи

И снова в тюрьме наступило утро. Забарабанил в дверь стражник и просунул в окошко под дверью две порции еды и питья. Мирославе было непросто заставить себя оторваться от своего теплого сокамерника, но она все-таки подползла к двери и взяла еду. Когда с трапезой было покончено и стражник, бормоча проклятия, ушел, Ланселот, закутавшись в остатки своей сорочки, подошел к окну. Оттуда веяло теплым весенним ветерком, который весело затеребил его спутанные черные волосы. Девушка же принялась делать зарядку, ее тело истосковалось по физической нагрузке.

— За что тебя сюда посадили? — спросил мужчина. — Сюда редко сажают женщин, что же ты такого могла натворить?

— Думаешь, женщина не способна сделать то, что может сделать мужчина? — насмешливо отозвалась волшебница и присела в глубоком выпаде.

Рыцарь ничего не ответил, только усмехнулся.

— Вообще-то так и есть. Женщины прекрасные, беззащитные и слабые создания, которые мы, мужчины, должны оберегать от всех напастей! — спустя минуту ответил он.

— Очень романтично, — скривилась чародейка. — Поживи ты с мое, сразу бы понял, что это не так. Женщины вполне в состоянии стать равными мужчинам, просто они не знают об этом и продолжают пребывать в рабстве.

— Тебя за эти речи упекли в самую страшную тюрьму во всей Европе?

— Не совсем, — девушка рассмеялась и приняла упор лежа.

— Так почему же?

— А ты… угадай, — делая паузы на отжиманиях, предложила Мирослава.

— Ты ведьма, да? Ты залечила мне раны одним прикосновением своих рук!

— Я-то думала до тебя никогда не дойдет, — протянула она, отжалась еще два раза и обессиленно завалилась на пол.

— У тебя язык острее дамасской стали, а речи подобны яду змеи! — воскликнул Ланселот.

— Считай, что сделал мне комплимент, — ответила волшебница и, насмешливо усмехнувшись, уселась на солому.

Мужчина замолчал почти на час. Все это время он беспокойно ходил по комнате, иногда нервно почесывая активно заживающие раны на спине.

— Сколько лет ты здесь сидишь, ведьма?

— Я предпочитаю чародейка.

— Что?!

— Предпочитаю, чтобы меня называли чародейкой, а не ведьмой, — терпеливо пояснила она.

— Так сколько? — требовательно спросил мужчина, игнорируя ее колкость.

— Много, — туманно ответила девушка и отвернулась.

Мужчина досадливо выругался и снова подошел к окну. Лязгнул засов. Ланселот чуть присел и насторожился.