- Давайте я вам помогу восполнить магический резерв, - благодарно ему улыбнувшись, подняла руки и прижала к его узкой груди. Руки окутались привычным голубым сиянием и втянулись в солнечное сплетение Иринеоса. Тот стоял и словно забыл дышать.
- Готово! - подмигнула я ему, а он смотрел на меня чуть осоловевшими глазами.
- Я готов лечить ещё! - воскликнул лекарь, не удержав своей радости.
- Пациенты закончились, - рассмеялась я и ту услышала отчаянный рёв трубы.
Нииса, находившаяся неподалёку и вытиравшая вместе с Асэ импровизированную ""кушетку"" после приёма больных, встрепенулась и вскричала:
- Что-то случилось на охоте! - но договорить не успела, во двор дома буквально влетели всадники.
- Гиатрос Аглая! Госпожа, помогите! Едемте с нами! Лик упал в овраг и его тело проткнула острая ветка.
Слушать дальше я не стала, вложила свою ладонь в протянутую мужскую, меня споро подсадили на одного из кентавров, и мы помчались в объятия ночи. Ветер свистел в ушах, а я представила, как сейчас мучается, насаженный практически на кол молодой кентавр.
Мне хотелось поторопить всадника, но я не решалась, чувствовала, что он спешит, как может.
Подъехали к месту, у края оврага стояли нелюди с зажжёнными факелами в руках.
- Здесь можно спуститься, только очень медленно и осторожно, - сказал кто-то, помогая мне слезть со спины кентавра.
Как я оказалась внизу не помню - настолько спешила оказаться рядом с пострадавшим.
Зрелище, представшее перед моими глазами, пугало: молодой нелюдь висел на мощной заострённой ветке, некогда свалившегося сюда большого дерева.
Кентавр был бледен до синевы, из распоротого брюха вытекала кровь, крови было чересчур много.
Внизу стояли два охотника, они светили факелами, помогая мне рассмотреть всё в деталях.
- Гиатрос Аглая, мы не стали трогать Лика, боялись сделать хуже.
- Правильно, - кивнула я, - А теперь пора действовать. Будьте готовы подхватить парня, вы поймёте когда.
Взобравшись на покрытый густым мхом и кровью, вытекшей из чудовищной раны, широкий ствол, подобралась к ветке и тихо постанывающему нелюдю.
Он смотрел точно на меня, в его глазах плескалась страшная боль и ещё надежда.
- Госс... жа... - прохрипел он, кровь тонкой струйкой потекла у него изо рта, - хочу... стать человек...
- Тише, тише, сейчас помогу. Потерпи немного.
Сев так, чтобы коснуться основания ветви, прижала руки, полыхнувшие голубым пламенем, оно, послушное моей воле, жадно лизнуло дерево, превращая его в труху.
