- Госпожа гитарос Аглая, - обратился он ко мне, войдя в помещение, - там к вам женщина... просится именно к вам. Очень настойчива.
Переглянувшись с Иринеосом, уточнила:
- Что говорят мои помощники, у неё неизлечимая хворь?
- Они не знают, - растерянно развёл руками Асэ, - говорят, что в целом женщина вполне здорова.
- Хмм, - протянула я. - Ну пусть войдёт, - пожала плечами, - гляну.
Долго ждать пациентку не пришлось, через пару минут она уверенно вошла в смотровую и, оглядевшись, остановила взгляд пронзительно-серых глаз на мне.
- Вы гиатрос Аглая? - несколько обвиняюще спросила она, я даже почувствовала неловкость и лёгкую тень вины, вот только непонятно откуда такие ощущения взялись? - Ваша очередь просто верх издевательства!
- Добрый день, да, гиатрос Аглая это я, - спокойно ответила я, разглядывая гостью. - А очередь - моя каждодневная рутина, с этим ничего не поделать. Я служу людям, таков мой удел.
На мои слова женщина лишь плотнее сомкнула губы, превратив их в тонкую нить.
Рост молодой женщины около метра пятидесяти, выглядела она лет на восемнадцать, чистая кожа, некрасивые черты лица, выпирающие крупные кривые передние зубы, маленькие глубоко посаженные глаза, большой чуть сплющенный нос; преобладание верхней части туловища, широкие плечи, узкий таз, укороченные нижние конечности, конституция близка к мужской.
Не самая приятная внешность, но я никогда не судила людей только по ней.
Но всё же, что-то в её облике было сильно не так. Обратила внимание и на то, как девушка двигалась - чуть рвано, словно она долго находилась без движения и теперь заново учится ходить и вообще управлять телом.
Одета в старую заношенную тунику. На ногах никакой обуви.
- Понятно. Не будем тратить время впустую. Обследуйте меня.
О как! Обследуйте... и ведь сказано-то как уверенно. Слово, которое в ходу только среди моих помощников, употреблено уверенно, без запинки. Кто же она?
- Конечно, присаживайтесь, - улыбнулась я благожелательно, - мои услуги стоят недёшево, у вас есть, чем заплатить? - спросила я, следя как она с помощью Меди садится на кушетку.
- Конечно, - высокомерно фыркнула она. - И пусть мужчины покинут смотровую.
Всё страньше и страньше...
Явно из бедняков, имеет оболы, свободно командует, словно привыкла к этому и люди, что интересно спокойно подчиняются.
Медуза, прежде чем выйти, остановилась у двери и сделала мне руками какие-то странные пассы руками, тыча в потолок и потом в необычную пациентку.
