- Судьба сводила нас, зажигая искры, а потом, жестоко хохоча, разводила в разные стороны, оставляя в моей груди кровоточащую рану. По независящим от меня причинам я не мог тебя искать, ты должна была прийти ко мне сама.
- То-то я думаю, почему такой шикарный мужчина вдруг ни с того ни с сего так быстро влюбился в меня, в обычную скромную лекарку, - беззлобно фыркнула я, обдумывая его слова. - Мне снились сны, когда я попала в этот мир, ты приходил в них ко мне, что-то говорил, но я не могла услышать..
.
- Мы предназначенные друг другу, - вздохнул муж и быстро поцеловав меня в лоб, спустился с кушетки, - мне пора, будь с Иринеосом. Он знает куда и во сколько нужно прибыть. Я буду ждать. Всегда.
- Не говори так, - и снова эта щемящая боль в груди, - раз уж мы наконец-то вместе, я не позволю никому и ничему помешать нашему счастью.
Геракл давно ушёл, а я стояла в центре помещения и сверлила невидящим взором закрытую дверь.
Из глубокого созерцательного состояния меня вывел деловитый голос гиатроса Иринеоса:
- Аглая, господин полемарх сказал, что ты идёшь с нами.
- Да, - вынырнув из своих переживаний, ответила я, - иду. Гиатрос Иринеос, вы верите в бессмертие души?
- Что за странный вопрос? Конечно, верю, - взмахнул руками старый целитель, его пронзительные голубые глаза сверкнули догадкой. - Господин Алкей тебе что-то сказал?
- Ага, - пробормотала я, подходя к стулу, и обессиленно на него садясь. - Многое сказал и одновременно ничего. Я запуталась.
- Когда всё просто - неинтересно жить, так ведь?
- Нет.
По мне лучше, когда всё чётко и понятно, и лишено флёра ненужной мистики.
- Хех, - хмыкнул друг и позвал Асэ, чтобы тот принялся за уборку в малой операционной.
- С твоим приходом в этот мир, Аглая, - сказал мне Иринеос, когда мы шли по пустым коридорам дома в сторону столовой, - многое уже стало чуть иначе. Госпожа Медуса сказала, что к тебе даже богиня в гости спустилась, а это, знаешь ли, о многом говорит.
- Уж лучше бы она сидела на своём Олимпе и ела виноград, - беззлобно ответила я, заходя в помещение, где уже было всё готово для оголодавших жителей дома.
***
Интерлюдия
Красивая молодая женщина смотрела в полупрозрачную сферу, внутри которой клубился белый дым.
Богиня юности - Геба, водила по тонкому хрупкому стеклу пальцем, выискивая только ей известное нечто. Картинка сменялась одна за другой, пока наконец не замерла на высокой фигуре в центре площади в Спарте.
