И, сложив руки за спиной, спустилась на пол залы и принялась ходить туда-сюда, обдумывая, взвешивая, и не понимая...
- Вы совершенно здоровы, - через десяток минут вслух сказала я, - настолько здоровы, что впору обзавидоваться, - остановилась и посмотрела на лучи, проникающие в узкую бойницу под потолком. - Патологий нет, вообще. Щитовидная железа в норме, у вас нет сахарного диабета. Думается, что мигрень и её последствия - лежат в другой сфере, а именно психологической. Вас что-то мучает. И только вы сами сможете себе помочь.
А со своей стороны могу предложить успокаивающие сборы и сказку на ночь.
Договорив, резко повернулась к вороному кентавру, ожидая, что вот теперь он со спокойно душой погонит нас вон.
- Вы правы, - вдруг ответил он, довольно блеснув белоснежными зубами, - моё тело совершенно здорово, впрочем как и разум. Твои травки не помогут. А вот сказки мне бы хотелось послушать. Гил, - повернулся он к молодому кентавру, - разбуди Арфея, скажи, к нему гости.
И передай Вере, пусть накроет стол в его же доме.
- Будет сделано, повелитель, - поклонился Гил и вышел наружу.
Мои сопровождающие продолжали стоять там же у входа и выжидающе смотрели на хозяина дома.
- Итак, - хмыкнул Орей, - кто из вас сказитель? Удивите меня, - оскалившись, приказал он.
18
Домик легендарного музыканта находился точно за огромным домом-ангаром повелителя кентавров - Орея. И был настолько мал, что я сначала подумала, что какую-то сараюшку мужику отдали за ненадобностью.
Но чем ближе мы подходили, тем больше я убеждалась, что одноэтажный домик Арфея на фоне просто гигантских строений кентавров потерялся и выглядит совсем уж скромно. А вот для обычного человека вполне подойдёт.
Дверь была распахнута настежь, закрывавшая вход полупрозрачная занавеска раздувалась игривым ветерком, и я сразу же вспомнила дачу у бабушки: она делала точно также, чтобы и воздух поступал, и мелкие насекомые не залетали. Я ещё любила там дырочки ковырять, отчего-то эта мысль заставила улыбнуться.
Мне уже понравился неведомый мифический Орфей этого мира."
"Впереди гордо вышагивал Гил, выглядел он невозмутимо. Постучал костяшками пальцев по косяку и через некоторое время за занавеской показалась пышнотелая фигура, оказавшаяся дородной женщиной, с улыбкой вышедшая нам навстречу. Возраст совершенно неопределённый: ей можно было спокойно дать чуть больше тридцати пяти, и так же смело все пятьдесят.
