Агнесса среди волков

Несколько раз я даже недовольно вскрикивала, когда он из меня выскальзывал, но каждый раз оказывалось, что он делал это намеренно, чтобы понаблюдать за моей реакцией. Увидев у меня на лице разочарование, он удовлетворенно усмехался, несколькими уверенными движениями заставлял меня изменить позу, и мы продолжали свой сладостный путь дальше, до тех пор, пока радость, которую нам дарило соприкосновение самых сокровенных уголков наших тел, не переходила в пик едва переносимого наслаждения, чуть ли не до потери сознания, после которого наши души медленно возвращались в обессилевшие тела.

Через некоторое время мы каким-то образом оказались в разобранной постели. Кажется, мы еще вместе ходили в душ, и еще он принес мне в кровать рюмку шерри, раздобытого в баре. Остальное затянуто для меня туманом — от этой ночи в памяти осталось только воспоминание о таком накале чувственной радости, когда чисто физические ощущения незаметно переходят в высшее духовное наслаждение, дарованное слитностью тел и душ.

В какой-то момент, когда мы лежали, обнявшись, и возвращались на грешную землю после очередного волшебного полета, я сказала ему:

— Знаешь, Марк, у меня ничего не было с Виталиком. — Мне было тяжело шевелить вспухшими от поцелуев губами.

— Да, знаю. Я узнал об этом вскоре после развода. Но мы расстались не из-за него, просто мы оба были слишком молодые и глупые. Я мог бы сказать, что жалею об этом, но не стоит жалеть о прошлогоднем снеге.

Да, нечего жалеть о прошлогоднем снеге. Надо радоваться тому, что происходит здесь и сейчас.

ГОЛУБЫЕ ИГРЫ

Меня разбудил требовательный звонок в дверь. Открыв глаза, я некоторое время не могла понять, что происходит: рядом со мной спал Марк, и на моей груди лежала его отяжелевшая от сна рука: он обнимал меня таким знакомым мне подсознательным движением — жестом хозяина.

Звонок не унимался. Марк пошевелился и тоже открыл глаза. Очевидно, вспомнив вчерашнее, он улыбнулся и ласково поцеловал меня в щечку:

— Доброе утро, Аньес.

— Доброе утро. Хотела бы я знать, какому идиоту и зачем понадобилось трезвонить в такую рань. — Я посмотрела на будильник: было пять минут девятого.

— Ничего, позвонят и перестанут.

Но — не перестали. В конце концов я встала, взяла в ванной халат и отправилась открывать дверь, но по дороге меня перехватил Марк, успевший натянуть трусики:

— Агнесса, ты с ума сошла! Вдруг это киллеры? Ты спроси, кто, не открывая, а я буду рядом.