Агнесса среди волков

Я покаянно заявила:

— Извини, Петя, я не то хотела сказать. Я не знакома с Далакянами и вовсе не собираюсь с ними знакомиться. Но если ты еще не слишком хорошо знаешь эту семью, то учти, что они люди серьезные, и тебе не удастся завести с Анитой легкий роман.

— А я и не собираюсь крутить с Анитой любовь, мы с ней просто приятели, и не больше. Но почему ты считаешь, что я не способен на серьезные чувства?

— Не уверена, что ты можешь любить кого-нибудь всерьез. Впрочем, может, я сужу по нашим отношениям…

— Конечно, ты можешь считать меня легкомысленным бабником, но сама-то ты хороша…

Боже мой! Если я что-то в этой жизни ненавижу, то это выяснение отношений! По счастью, нас прервал телефонный звонок, и Петя, сидевший рядом с аппаратом, то ли по привычке, то ли из ехидства снял трубку и с неприятной улыбочкой передал ее мне.

— Хелло, Аньес, — прозвучал в трубке его бодрый голос, как будто он никуда не пропадал.

— Слушаю. — Я приняла самый официальный тон.

— Кто это у тебя в гостях? — Нет, я ошиблась, за бодростью скрывалось беспокойство.

— Соседи, — тем же сухим тоном соврала я.

— Ах, раз у тебя соседи, я перейду сразу к делу. — В голосе его послышались саркастические нотки. — Сережа поручил мне выяснить у тебя некоторые детали, если ты, конечно, можешь сейчас говорить.

— Конечно, могу! — поспешила я ответить и тут же поняла, в какую попалась ловушку: есть вещи, о которых я никак не могу рассказывать при Пете!"

"По счастью, эти детали касались в основном Милочки и подробностей Аллочкиной встречи с блудным мужем и его секретаршей, и после нескольких моих невразумительных ответов дело пошло на лад: Марк формулировал свои вопросы так, что я могла на них отвечать «да» или «нет».

— Что у тебя там происходит? — тут же спросил Марк.

Я состроила довольно ухмылявшемуся Пете страшные глаза и поспешила ответить:

— Ничего особенного… Это просто соседка уронила чашку…

— Ах да, я и забыл, что у тебя соседи, — язвительно произнес Марк, задал мне еще пару вопросов и положил трубку, даже не попрощавшись.

Я была расстроена: он мог сказать мне хоть что-нибудь ласковое! Мог бы сообщить, когда его светлость соизволит нанести мне визит, и тут же, очень непоследовательно, я разозлилась на Петю.