Агнесса среди волков

Как у героини Фейхтвангера, Симоны, которой снилось во время немецкой оккупации, что она в образе святой Жанны спасает Францию. Я, правда, в своих снах никого не спасала, я просто всходила на костер, и все мною восхищались… А в жизни ты не горишь на костре у всех на виду, ты просто упиваешься до смерти.

В ее голосе звучала такая горечь… Я смотрела ей прямо в глаза, и то, что я в них увидела, меня ужаснуло. Бесплодная, выжженная пустыня — вот что представляла собой душа этой молодой и прекрасной женщины. Мне показалось, что в ее голосе прозвучало предчувствие близкой гибели.

Вадим встречал нас обеих с радостью, хотя при Виолетте, как мне казалось, он смущался — так, как и должен смущаться молодой человек в присутствии девушки, в которую влюблен. Все-таки психотерапия — штука обоюдоострая. Мы с Виолеттой тоже об этом говорили. Она не видела в его поведении ничего экстраординарного — может, просто привыкла, что все встречающиеся на ее жизненном пути мужчины относятся к ней именно так.

— Ты не права, Агнесса, если он в кого-то и влюблен, то только в тебя.

— Виолетта, ты не понимаешь одного: в психоанализе между пациенткой и психотерапевтом образуются особые духовные связи. Да вспомни хотя бы знаменитые голливудские триллеры последних лет, все эти окончательные анализы и окончательные диагнозы там, в основе сюжета всегда лежит роман между психоаналитиком и пациенткой.

— Ты сама говорила, что на Западе психоаналитиков пруд пруди. У каждого мало-мальски приличного человека есть свой психоаналитик, это модно и престижно. Я даже, помнится, читала роман какой-то американской писательницы, так там молодые люди при первом знакомстве не находят лучшей темы для разговора, чем обсуждение своих психоаналитиков. У нас еще это не принято.

— По-моему, ты сознательно пытаешься перевести разговор на другое. И все-таки Вадим в тебя влюбился, а ты с ним совершенно бессовестно кокетничаешь…

— Чушь! Я со всеми так себя веду.

— Уж это точно твои фантазии. Он любит со мной поговорить на профессиональные темы, не отрицаю. Но говорит он в основном о тебе…"

"В конце концов выяснилось, что правы были мы обе.

Как-то раз Виолетта сразу после визита к Вадиму должна была срочно ехать в аэропорт Шереметьево — встречать каких-то родственников Аргамакова.