Как-то раз мы с ней зашли в офис к Юрию — Аргамаков позвонил ей с утра домой и попросил что-то ему туда подвезти. На Ордынке царили суета и беспорядок — начальству в тот день предстояло важное совещание, и бумаги пришлось срочно переделывать. Но у Милочки вдруг разболелся зуб, и она отправилась к врачу, а Лена, секретарша Жени, вообще не пришла — она лежала дома с больным горлом и высокой температурой. За компьютером в приемной расположился Юрий, отчаянно чертыхаясь и пытаясь найти в Милочкиных файлах нужную ему форму.
Тут же стоял Женя, озадаченно почесывая затылок. В кабинете у Юрия сидел Аргамаков с хмурым лицом; весь его вид — поджатые губы, взгляд исподлобья — свидетельствовал о неодобрении, с которым он относился к суматохе, устроенной его молодыми и неорганизованными компаньонами.
Я, как всегда, не смогла удержаться и отпустила язвительное замечание насчет сильных мужчин, которые никак не могут справиться с такой простой женской работой, и, вздохнув, приготовилась сменить брата за секретарским столом.
Но мне не пришлось этого делать: Виолетта подошла к Юрию, при виде нас поднявшегося на ноги, и, небрежным жестом подвинув его, уселась на его месте. Пальцы ее, унизанные дорогими кольцами, так и замелькали, браслеты на тонких запястьях зазвенели в такт быстрым движениям; казалось, клавиатура в ее руках ожила. Это было необычное зрелище — богатая холеная женщина в распахнутом, чересчур элегантном для этой конторы пальто, под которым виднелось тонкое платье самого неделового вида, за компьютером, с серьезным видом углубленная в работу.
Милочке и не снилась та скорость, с которой работала Виолетта. Через полчаса все необходимые документы были подготовлены заново и напечатаны; в них не было ни единой ошибки, хотя, как мне показалось, она ни разу не проверила набранный текст.
В этот день, когда мы с ней ушли, оставив наших мужчин в состоянии легкого обалдения, я прекрасно поняла, каким образом Аргамаков, человек хладнокровный и опытный, мог влюбиться в нее по уши, — она не только была до неприличия красива, но и обладала тем качеством, которое по-английски называется «efficiency».
Мне всегда было трудно передать смысл этого выражения на русском языке, для этого приходилось использовать слишком много понятий: компетентность, умение, проворство, — словом, она оказалась в высшей степени профессиональным референтом. Я считаю себя профессионалом и уважаю профессионалов, чем бы они ни занимались, и после этого случая стала относиться к Виолетте намного лучше.
