Агония Хана

Ее мозг перекраивали по новой и слепили то, что задумала Албаста…но что-то пошло не так. Да, у нее был план и на случай провала, и она успешно воплотила его в жизнь, но, если бы сработал изначальный – Тамерлан Дугур-Намаев уже был бы мертв. Ее ненависть к нему граничила с безумием. Как и похоть, которая никуда не делась и с годами стала еще ядовитее. Она часто просматривала сохранившиеся видео с боев и, запустив руку в трусы, сладко кончала под его очередную победу, остановив кадр на окровавленном лице. А потом ненавидела его еще сильнее.

Ни одного мужчину она не жаждала настолько сильно, насколько жаждала этого проклятого ублюдка. Вдовца своей дочери, которую он же и убил.

Она жаждала его, потому что он был сильным, он был диким и таким же сумасшедшим, как и она сама. Соперником, которого трудно победить и который всегда ставил ее на колени.

Сансар привозил для нее игрушки. С тем же строением тела, ростом. Подбирал похожий типаж. И она измывалась над своим пленником, пока он ей не надоедал или пока не умирал.

Чаще случалось именно второе. Последнего своего любовника она задушила во время оргазма, когда скакала на его лице и представляла себе на его месте Хана.

Три месяца у нее никого не было. Она насытилась…но похотливая вагина требовала еще удовольствий, а клитор пульсировал от мысли, что она может пережить все это снова. Ставить множество псевдоХанов на колени и прижимать их лица к своей промежности, удерживая их за ошейник, пока их языки утопают в ее ненасытном влагалище. Они задыхаются и вырываются, а она держит и дергает их головами вверх-вниз, пока не кончает им на лицо.

Иногда они больше не дышат…и ее врач констатирует смерть. Как было с последним слабаком…Он ей нравился. Она расстроилась, когда он умер.

– Когда проклятая империя падет, я хочу двойную долю.

– Когда падет, получишь все, что хочешь. А пока…довольствуйся тем, что я даю, и будь благодарной. Я мог оставить тебя на улице и не сделал этого.

Повернулась к Сансару и очаровательно улыбнулась оскаленным ртом.

– Я была тебе нужна, Бордж, поэтому ты меня подобрал, и не притворяйся благородным. Мы оба знаем, почему ты это сделал. И никто не обольщается насчет другого.

– Именно. Потому что ты мне нужна. И я искренне надеюсь, что ты меня не разочаруешь, и мне не придется завершить начатое Тамерланом.

Развернулся и вышел из ее комнаты, а она стиснула кулаки и, вздернув голову, посмотрела перед собой. Сукин сын смеет ей угрожать. Прошли те времена, когда она его боялась.